Срыв стека

«Primum non nocere», – к месту вспомнив фразу на латыни и при этом тяжело вздохнув, Александр с охватившей его на момент философской грустью улыбнулся. Мысленно воспроизведя важнейший принцип медицинской этики, приписываемый ещё Гиппократу, в переводе означающий «не навреди», Саша, как всегда в таких случаях, действительно, почувствовал себя доктором.

Однако, как говорится, глаза боятся – руки делают, и он, ещё раз тщательнейшим образом продумав все возможные последствия следующего логически напрашивающегося шага, немного всё-таки волнуясь, наконец, отправил компьютер в рестарт, для проверки.

А когда система вновь загрузилась, и Саша убедился, что никаких причин для беспокойства больше нет, то вот теперь, уже без опасений, он удалил переименованный файл и глубоко довольный улыбнулся сам себе, торжествуя в очередной раз одержанную победу над чужим интеллектом, загадочным образом воплотившим свою злую волю (и, казалось бы, в чём?) – в совершенно простом наборе ноликов и единичек.

И ох уж эти простенькие двоичные циферки… Несмотря на высокий профессионализм, а может быть и как раз наоборот – благодаря ему, самым странным после случившегося, а впрочем всегда служившим для Александра поводом к размышлениям, осталось осознание того непостижимого волшебства, что ведь сто?ит только лишь переставить эти нолики и единички в каком-нибудь другом порядке, как в результате – вместо злой и вредной, можно получить программу совершенно другую – абсолютно добрую и полезную.

К этому времени вернулся и Николай, улыбающийся и счастливый.

Он внёс резной деревянный поднос с благоухающим напитком в золотистой турке и небольшим набором кофейных принадлежностей, красотой своей приковывающих взгляд, как то: две расписные, зо?лотом инкрустированные тонкого фарфора чашечки на блюдцах, сахарница из того же сервиза, изящные с позолотой маленькие ложечки и небольшая, в том же стиле тарелочка с пирожными; на ходу приглашая Александра пересесть за рядом стоящий журнальный столик, органично вписывающийся в интерьер комнаты.

Только сейчас, сидя в удобном кресле и наслаждаясь ароматом и вкусом чёрного кофе, оторвав свой взгляд от тёмной, отразившей искусственный свет зеркальной проталинки, образовавшейся в светло-коричневой пенке, ещё только что, до глотка, покрывавшей всю круглую поверхность горького с сахаром по вкусу содержимого чашки, Саша обратил внимание на комнату, в которой они находились. Что-то было в ней не так, но он никак не мог понять, что именно.