Тест Тьюринга

Нет, это не была пропасть, просто высота, на которой они оказались, была непривычно огромной. Зрелище было величественное. Вдалеке, зигзагом тонких очертаний вырисовывая горизонт, раскинулись горы, а всё расстояние до них было покрыто густым зелёным лесом, посредине которого красовалось огромное серебристое озеро, с такого расстояния кажущееся идеально гладким. В его зеркальной поверхности отражалось всё это великолепие. Саша стоял и смотрел, молча, как заворожённый. В какой-то момент ему показалось, что над озером пролетел птеродактиль.

– Нравится? – спросил Михаил, возвращая Сашу из глубины восторга в наведённую реальность, да так при этом осторожно улыбаясь, словно боясь спугнуть в красоте застывшее пространство и спровоцировать дорогого гостя на отрицательный ответ.

– Очень, – признался Александр, не отрывая взора от всё быстрее опускающейся в сумерки дали, и добавил. – Потрясающе.

– Мы создали здесь то, что в реальном мире нам никогда не иметь.

Услышав эти слова, Саша повернул голову и внимательно посмотрел на Михаила. Мысли в голове кипели, вопросов было так много, что он не знал с чего начать.

– Но как?! Как можно добиться такого качества?! – спросил наконец Александр, в упор уставившись на собеседника. Конечно, подспудно он понимал, что ответ на этот вопрос он вряд ли получит, по крайней мере сейчас, однако не задать его Саша тоже не мог – уж больно всё было красиво и необычно, и ему очень хотелось узнать, как это всё устроено.

Да и в конце концов – зачем-то ведь его сюда пригласили? Так что надежда у него, хоть и призрачная, но всё-таки была.

5. Отражённый свет

Довольно быстро перешли на ты. Да что уж там говорить – и искренняя доброжелательность пригласившего, и гармонирующая даже в мелочах, подобранная с особым вкусом обстановка непременно способствовали тому.

Рабочий кабинет Михаила, где они очутились, пройдя через весь зал, а затем проследовав по таинственному среди свечей и картин коридору, представлял собой небольшую, по-домашнему обустроенную комнату, очень уютную. Несколько удобных кожаных кресел, стоящих в два неплотных полукруга друг напротив друга и низкий деревянный столик в центре между ними, как в шутку говорится, в стиле рекамье, настраивали душу на приятную беседу.