Тест Тьюринга

А в-последних, как там в Библии говорится? По делам их узнаете, кто они, – улыбнулся Михаил. – А дела твои нам известны.

Саша тоже улыбнулся. Услышать такие слова в свой адрес от этого человека ему почему-то было приятно. «Как странно устроен мир, – подумал он. – Достаточно одного доброго слова, и гормональный фон целого организма в единое мгновение меняется в сторону счастья. Интересно. Счастье, растворённое в крови. Но каков источник! Видать, не даром вначале было слово.» Эти мысли быстро промелькнули в его голове, закрепляя новые пути в межнейронных связях, таким несложным способом образующие доселе несуществующие смыслы.

– Я согласен, – уверенно, коротко и внятно произнёс он два простых, но очень важных слова.

– Вот и чудненько, – с облегчением вздохнул хозяин кабинета, и в этот момент вдруг стало очень видно, что он всё-таки переживал за результат затеянного им разговора. Но ненадолго. Всего на какое-то мгновение. Потому что затем как ни в чём не бывало Миша снова весело улыбнулся, и, взбадривая присутствующую в лице Александра публику, артистично произнёс.

 – Теперь у нас есть полное основание вернуться к твоему вопросу, – и его улыбка опять была неотразимой и заразительной.

После этого, словно проводя границу и отделяя один разговор от другого, он встал и уже с задумчивым видом прошёлся по кабинету. Дойдя почти что до двери, он молча развернулся и, так же не спеша, двинулся назад, внимательно всматриваясь по пути в попадающиеся на глаза заботливо расставленные окружающие предметы.

Он так и шёл, от одного предмета к другому, иногда останавливаясь возле некоторых из них и чему-то улыбаясь. Наконец, вернувшись к своему креслу, он сначала перевёл взгляд на Александра, а затем, обведя широким жестом рук и одновременно поглощая восторженным взором окружающее пространство, произнёс для Саши нечто совсем неожиданное.

– Ты ведь, наверное, считаешь, что всё это текстуры? – спросил он, загадочно улыбаясь.

Прозвучавшее из уст его было как минимум странным. По всем канонам театрального искусства, к чему несомненно тяготел хозяин кабинета, эти слова должны были бы зародить на сцене как минимум многозначительную паузу, но Миша тут же, будто получив уже ответ на заданный вопрос, не дал ей затянуться и продолжил свою речь в таком же каверзном для гостя смысловом контексте.