Ведьма должна умереть!

Отсутствие обязательной корзины или торбы, с которыми сновала бы по базару служанка, тоже не придавала образу реалистичности.

Девушка заметила мой взгляд и бросила взор на меня. Я плотоядно улыбнулся, не переставая жевать. Она брезгливо поморщилась, словно увидела паука или таракана и поспешила отвести глаза.

Я наскоро дожевал скудный завтрак, взглянул в сторону замка Императрицы, и мы стали пробираться к зданию Имперского суда. Проходя мимо гнома с девушкой, я в очередной раз скорчил самую гнусную ухмылку на лице, девица с презрением отвернулась, а гном даже не удостоил меня взглядом.

Глаза у неё, между прочим, были зеленые. Очень редкий цвет для брюнеток с севера. Я знал всего одну северянку, у которой тоже были изумрудные глаза.

Чуть дальше нам пришлось обогнуть застывшую прямо на проходе довольно внушительных размеров женщину, перекрывшую поток людей, как валун мелкий ручей. Обойдя её, я обернулся – парочка из девушки, пытающейся выдать себя за служанку, и малоприметного единственного на всю столицу гнома, – наконец, закончила беседу и двинулась вглубь рынка.

Следом за ними, кстати, отправилась и женщина.

У стен Имперского суда, куда мы подошли, выбравшись с рынка, топталось всего три человека. За их спиной на стене был начерчен синий круг с несколькими знаками. Раньше его тут не было.

Вначале я внимательно изучил листки, вывешенные справа от входа в суд. Ничего необычного в них не было. Разыскивалась служанка, умыкнувшая вечером во время вчерашнего фейерверка драгоценности хозяйки.

Искался пропавший во время праздника муж. Странно, что всего один. Обычно во время осенних ярмарок их терялось несколько десятков. По окончанию праздников они благополучно находились самостоятельно. Так же сообщалось о найденном и неопознанном трупе, в канаве у северной стены внутреннего города. Еще был подробный список украденных вещей на три листа – воры во время праздника не бездействовали.

Закончив изучать сообщения от городской стражи, я заметил, что зевак у стен суда уменьшилось. Вместо троих их осталось всего двое. Причем они старательно делали вид, что не замечают нас с магом.

– Вроде бы про меня тут ничего нет, – с явным облегчением в голосе заключил студент.

Слева от входа в Имперский суд было всего один лист бумаги, все остальные были сняты. Даже висевшее годами сообщение об розыски детоубийцы из Хеджании.