Ведьма должна умереть!

Зеленоглазая нашлась в библиотеке.

– Здесь очень своеобразный подбор книг, – Вела осторожно перелистывала хрупкие желтые страницы. – Есть старые фолианты старгосской империи, учебник истории Вантара, он вроде как запрещен Императрицей? Большая коллекция изданий по алхимии и магии. Разве можно выносить книги из библиотеки университета? На многих из них личные клейма главных магов Империи.

Я лишь пожал плечами.

– Хозяин раньше преподавал. Надо собираться. Сейчас приведут коней, и нужно будет отправляться.

– Хорошо, я спускаюсь, – северянка с сожалением закрыла книгу.

Через полчаса мы были готовы покинуть особняк. Я отдал последние указания мальчишке, оставив ему еще одну записку. В этот раз для слуг, если те захотят прервать свои осенние каникулы и вернуться пораньше. Собакам досталась двойная порция мяса с ледника. Внутрь кареты я закинул давно заготовленный походный мешок и кожаную куртку. А сам уже давно облачился в форму стражника Большого Когтя.

Я заканчивал запрягать лошадей, когда к карете для перевозки заключенных подошли гном с Велой и Иллар.

– Вы думаете, мы сможем выехать на ней из города? – вновь перешла на «вы» северянка.

– Даже имперские сыщики не смеют заглядывать в кареты, в которых перевозят заключенных Большого Когтя.

– Но ведь нужны документы на выезд из столицы, да? – поинтересовался маг.

– Да. И скоро они у нас будут. Вместе с провожатым, – и кивнул на экипаж. – Залезайте. Я поеду снаружи.

Маг подал руку Веле и сам забрался следом в тюремную карету.

Перед тем как залезть в экипаж гном подошел ко мне и, нахмурив брови, пробасил:

– Запомни, вор. Я слежу за тобой. И я не доверяю тебе. Ты очень паршиво играешь сторожа этого дома. Если ты захочешь сдать нас страже, то это будет твоим последним желанием. Усек?

– Все будет хорошо, Габи, – через силу улыбнулся я.

Недовольный гном пыхтя вскарабкался в экипаж, я запер дверцы на большой замок, и, усевшись на место возницы, направил карету к воротам особняка.

По бокам бежали собаки. Я даже оглянулся и посмотрел на дом пару раз. У меня было стойкое ощущение, что сюда мне уже не вернуться.

* * *

В Кривом переулке мы простояли почти час, пока, наконец, на облучок рядом со мной не залез худой как жердь человек в черном плаще с нашивками имперского сыска.

– Я не хотел идти, Мартин. Избор насилу уговорила. То, что ты просишь, – все равно, что самому положить голову на плаху перед палачом, – мрачно сказал он.