Ведьма должна умереть!

Дорога была пустынна, навстречу лишь один раз попалась телега с сонным мужичком. Луны на небе не было, блуждающая звезда собиралась покинуть созвездие Волка. Мало кто решался путешествовать в такое время. Вот через несколько часов, когда небосвод посветлеет, на дорогу выйдут ранние путники, спешащие по своим делам. Пока же они спали, досматривая последние предутренние сны.

Когда рассвело, мы уже подъезжали к Бранжу – небольшому городку, расположенному на северо-востоке от столицы. Если бы мы покидали Ниссу через северный выезд, то добрались бы сюда за полдня.

Я остановился на пригорке, изучая окрестности и расположившийся в низине город. Он как раз начинал просыпаться. Хрипло, словно после пьянки, кричали петухи, где-то недовольно мычали коровы, по дороге уже пылило несколько телег.

Дверца экипажа открылась, и оттуда выглянул гном.

– Все нормально, – успокоил я его. – Сейчас мы будем в Бранже, правда там нам придется сменить транспорт.

Я направил карету к окраине города. Найдя пустынную улицу, упиравшуюся в пустырь, я подъехал к примеченному еще с холма дому, обнесённому основательным забором. Соскочив с кареты, я постучал в калитку, вделанную в ворота. Глухо залаяла собака. Достаточно долго никто не отвечал, я постучал еще раз.

– Кого там принесло? – поинтересовались из-за забора.

– Петух снес яйцо, – сплюнул я на землю. – Открывай, честные люди пришли.

Калитка приоткрылась, из-за неё выглянул детина необъятных размеров с фингалом под глазом.

– А где батя? – поинтересовался я.

– Нету. Уехал. По делам, – мрачно ответил переросток, недовольно поглядывая, как из кареты выбирается гном с оружием.

– Принимай товар, – я кивнул на экипаж.

– Кобылок что ли?

– Все. И лошадей и карету.

Детина мрачно почесал переносицу, потом закрыл калитку. Я повернулся к спутникам и знаком показал, что все нормально. Через минуту бесшумно открылись большие ворота и я, взяв под узды лошадь, направил экипаж внутрь двора.

– Эти пусть там постоят, – кивнул неприветливый тип на гнома и прочих. Я лишь пожал плечами. Шустро затворив ворота, которые видимо часто смазывали, чтобы они предательски не скрипели ночью, детина принялся изучать экипаж. Он заглянул внутрь кареты, залез на облучок, крышу и под неё. Затем он принялся изучать лошадей. Через несколько минут с мрачной физиономией он объявил цену:

– Десять монет.

Я сплюнул на землю.