Ведьма должна умереть!

Когда я подошел к Фэлле, та, скрестив руки на груди, исподлобья смотрела на меня. И молчала. Я вздохнул и начал с извинений:

– Для начала я должен извиниться за мои грубые слова. Я был неправ.

Толстуха молча сверлила меня взглядом. Я продолжил:

– Вы любите Велу. Если бы вы не любили, то не бросились бы в погоню за ней. Любовь не всегда взаимное чувство. Скорее всего, Вела даже не понимает на какие жертвы вы готовы пойти. Думаю, с самого детства она была очень своенравной и всегда добивающейся своего девочкой, – на этом месте Фэлла чуть заметно кивнула головой.

 – Возможно, вы сможете уговорить её отказаться от всей этой затеи, но мне кажется, что чем сильнее вы давите на неё, тем больше она сопротивляется. Таков уж характер. Думаю, на некоторое время вам следует сменить тактику. Все эти крики не приведут ни к чему хорошем. Вы просто поругаетесь окончательно и бесповоротно. И она в очередной раз улизнет. Может быть в следующий раз вам не удастся её найти.

Выражение недоверия и презрения сходило с лица толстухи.

Когда она не сердилась, то казалась вполне благодушной. Такую Фэллу можно было представить в роли наставницы в пансионе, способной лишь пожурить непослушных учеников.

– Вы сильная и храбрая женщина, раз кинулись за Велой. Но то, о чем я попрошу вас, тоже требует некоторой доли храбрости.

Фэлла с сомнением взглянула на меня.

– Вы должны понять. Не я ваш враг. Вышло так, что нас ищет столичная стража и имперский сыск. И никто из нас не горит желанием оказаться в лапах наших доблестных стражниках.

И Вела в том числе. Поэтому нам нужно на некоторое время спрятаться от них. Они знают, кого ищут, поэтому придется пойти на небольшую хитрость и замаскироваться.

– Что это значит? – недоуменно покосилась на вещи в телеге дама.

– Мы переоденемся в хеджанцев. Стража ищет двух мужчин и гнома с девушкой, мы же станем хеджанской семьей. Два едущих с ярмарки хеджанца с тремя женами.

Фэлла некоторое время смотрела на меня с изумлением. Потом недоуменное выражение лица сменилось – я меньше всего этого ожидал! – на улыбку.

– Ты говоришь три жены? И кто будет третьей? Неужели… Гном!? Этого заморыша ты нарядишь в хеджанские тряпки? Ну ты выдумщик, – толстуха уже взахлеб смеялась. – Теперь понятно, как вы, воры, действуете. Вы просто переодеваетесь в женскую одежду!

Когда я вернулся к Веле, та смотрела на смеющуюся женщину.

– Давно я не видела её смеющейся, с тех самых пор как… – тут она осеклась. – А ты можешь уговорить людей.