Ведьма должна умереть!

– Что такое посох Руде? – подала голос из-под накидки Вела.

– Это старый артефакт, говорят, что раньше им можно было зажигать даже звезды. Но это, конечно, легенды. У нас несколько таких посохов, хотя это вроде как тайна, – смутился маг.

– То есть любой, у кого есть этот самый посох, может наколдовать себе множество светильников и озолотиться? – спросил гном.

– Нет, посох работает только в руках мага. Еще нужно знать заклинание, – ответил Иллар, наградив гнома взглядом, обозначающим что-то вроде «это знает даже ребенок».

В один из дней, лес по левую сторону дороги расступился, уступив место широкому лугу, и вдали стала видна синяя гребенка Ухванских гор. Центральные горы Империи не отличались особой высотой в отличие от северных Ниганских гор, отделяющих Старые земли от заснеженных равнин Вога. Интерес к появившимся горам проявил только Иллар и Вела. Я и Фэлла к ним были равнодушны, а гном, выросший в Фазеленде, обозвал Ухванские горы, делившие страну на восточную и западную часть, «холмиками».

Горы с каждым днем приближались и росли. Вместо окрашенных багрянцем лесов, тянувшихся от Новой Ниссы, предгорье было хвойным. Через семь дней после того, как мы покинули столицу, наша дорога влилась в тракт, ведущий к Ухванским горам от Кружа, знаменитым своим сражением. Мы повернули к перевалу Василиска. По бокам более широкого тракта красовались мильные столбы, отсчитывавшие расстояние. Перейдя перевал, мы должны были попасть в восточную часть Империи и повернуть на север к Милону – городу, соперничающему с новой столицей.

Дорога от Кружа к горам, в отличие от той, по которой мы ехали раньше, местами была даже мощеной и окруженная сточными канавами. Хотя эти горы и не были очень высокими, весной с них сходило достаточно талой воды, чтобы превратить обычные земляные колеи в непролазную грязь. На севере Ухванских гор ручейки и речушки превращались в Кессолу, петлявшую среди северных лесов. Уже в столице река, став судоходной, спешила к Терскому морю.

Дорога, ведущая к перевалу Василиска, была выложена булыжникам еще в те времена, когда Милон единолично правил восточными землями, а на Старых землях не была заложена даже первая крепость. Никто и подумать не мог, что в непролазной глуши северных лесов появится столица новой Империи.

К Василиску мы подъехали вечером. Заходящее солнце окрашивало горы в серо-розовый цвет. На вершинах уже искрился первый снег, казавшийся сейчас в закатных лучах красным.