Ярый князь

Заготовленный рассказ улетучился, словно он и не думал о встрече. Начал говорить что-то об отце, торговом деле… но потом остановился и под пытливом взглядом боярина выпалил:

– Ушёл в Новгород. В городе тебя зрел, да подойти не посмел. С тобой же в поход отец не пустил. А ноне я пришёл…

– Сам или опять отец направил?

– Батюшка, а я и не противился. Сам хотел. Меня Анфим Никитич за собой звал… да вот сгинул…

Боярин рассмеялся.

– Не такой Анфим человек, чтобы сгинуть. Жив-здоров. Хан Хидыбек жаден без меры – потому братьев наших не лишил живота, а продал.

Да разве удержишь в неволе повольников?! Ушли молодцы, на Хвалынском море промышляют и в Волгу заходят, дабы о себе напомнить. Ты-то с чем пришёл? – повторил свой вопрос Абакунович.

– Батюшка прислал товара иноземного у повольников купить: посуду, шёлк…

– А денег-то достанет? – улыбнулся боярин. – Товар недешев.

– Достанет, – тряхнул кудрявой головой Ярослав. – Токмо я хочу к вам пристать.

Ещё в Костроме решился, да тут дела эти…

– А как же наказ отцовский?

– Так я его исполню, а сам с тобой останусь.

– Ну-ну, токмо помни, что повольники купцов не очень-то жалуют. Могут и не принять в сотоварищи.

Серебро, данное великим князем нижегородским, сыграло добрую службу. Им он расплатился за жильё, которое недёшево уступил ему и его охране один из купцов новгородских, отдав пристрой к дому. Этому купцу и доручил Ярослав скупленное добро, чтобы тот его доставил в Нижний Новгород воеводе Даниле Петровичу Скобе, а отцу в Новгорде Великом передал, что де жив-здоров сын и домой возвертаться не спешит.

Коли судьба выпадет, то ждать его через год по осени.

Ещё по зимнику ушёл купеческий обоз. С ним отправились и молодцы охраны. Оставшись один, Ярослав принялся налаживать дружбу с ушкуйниками. Благо дело среди них было немало новгородцев, встречались и знакомцы. Вскоре он стал своим на дружеских пирушках, в свадебных застольях, коих немало проходило в Хлынове: ушкуйники пришли в город надолго, если не навсегда, и потому устраивались основательно, заводя семьи, хозяйство… Воеводы повольников смотрели на это одобрительно.

2

Почти месячная суета сборов наконец-то закончена, и санный поезд вытянулся от княжеского двора к Дмитровской башне. Наступил час прощания. Зарёванные мамки и няньки стояли в стороне и с жалостью смотрели на свою воспитанницу.