Ярый князь

Ачихожию это понравилось: князю нижегородскому ведомо, как следует встречать ханского посла.

– Сколько времени тебе надобно, чтобы посадить моих воинов на коней? – вместо приветствия задал вопрос посол.

– Как тебе будет угодно?

– Мне угодно, чтобы до захода солнца у каждого моего воина был конь! – выпятив губу, пренебрежительно ответил Ачихожия.

– Ты хочешь покинуть нас ночью? – не поднимая головы, спросил князь.

– Нет. С восходом солнца… А до того мои воины останутся здесь, у лодок. Пусть принесут еды! А мне поставят шатёр, – распорядился ханский посол.

Уже к полудню табун в три сотни коней был пригнан на волжский берег. Князь Ачихожия осмотрел нескольких и остался доволен. А когда великий князь пригласил посла отведать хлеб-соль в княжеском тереме, Ачихожия сменил гнев на милость и принял приглашение.

Изрядно отведав хмельного мёда в застолье, князь Ачихожия разоткровенничался:

– Не удержится Мюрид на троне великих ханов. В нём не течёт кровь чингизидов, а значит, другие ханы не признают его воли.

– Кто же станет во главе Орды? Может, хан Абдаллах? – подливая в посольский кубок хмельное, заинтересованно спросил Дмитрий Константинович.

– Слаб и этот! Нет. Если кому под силу вернуть великую Орду, собрать все земли воедино, так только Мамаю.

– Кто же это такой? Хан из улуса великого Чингисхана?

– Нет. Он – темник.

– Как темник? Всего лишь темник? – изумился нижегородский князь.

– Темник! Но поступь у него ханская! Поверь, улус Джучи ещё содрогнётся, услышав это имя!

Ночь прошла в сборах.

Дмитрий Константинович понимал, что хан Мюрид поскупился, выделив для охраны посла всего три сотни воинов. Одолеть татар под силу и меньшей числом разбойной ватаге, промышляющей в муромских лесах. В лесу главное не количество, а выбранное место и внезапность. Потому он решил послать с послом своих три сотни воинов во главе с воеводой Данилой Скобой. А тот уговорил последовать за собой своего племянника.

– Жизнь – она долгая.

Может, знакомство с бельдибеком Ачихожием сгодится. Да и великий князь владимирский Дмитрий Иванович – чай, не последний человек на Руси. Глядишь, и от него что-нибудь перепадёт…

За долгий путь Ярослав и Ачихожия подружились. Несмотря на заносчивый и чванливый вид, посол оказался нрава незлобливого, ума здравого, в посольском чине повидавшего земель немало и потому собеседником интересным. Тем более что обходился он в беседах без толмача.