Внебрачный сын олигарха

Чувствую, как щёки загораются предательским румянцем от этих мыслей, и опускаю глаза в поисках ключа, но его нигде нет.

– Доброе, Арина! Наши коллеги предупредили, что задержатся на час, поэтому можешь в это время заняться своими делами. – Мужчина отталкивается от стены и начинает движение в мою сторону.

– Понятно, я буду у себя, – быстро отвечаю я. – Если найду ключ, конечно.

Кирилл снова оказывается слишком близко ко мне, и я почти не могу выносить его присутствия. Тело резко бросает в жар, когда он опускается на корточки и поднимает ключ от кабинета, лежащий около моего каблука.

– Сделала татуировку? – Он проводит пальцем по моей лодыжке, где красуется текст на латинском языке.

– Да, – выдавливаю из себя, нервно сглатывая.

– Что означает надпись? – Воскресенский продолжает разглядывать тату, не убирая руки.

– Это личное, Кирилл! – прищуриваюсь и отступаю на шаг назад. – Дай, пожалуйста, ключ от кабинета.

Он возвышается надо мной словно огромная скала, и я чувствую себя маленькой девочкой.

Его тяжёлый взгляд опускается на мои пересохшие губы. Мне хорошо известно, что именно он означает. Кирилл Воскресенский по-прежнему остаётся верен самому себе. В прошлом его не интересовали серьёзные отношения, и в настоящем не изменилось ровным счётом ничего.

– По-прежнему не пропускаешь ни одной юбки, да, Кирилл? – вырывается у меня. Боже мой, что я творю? Зачем говорю об этом?

Циничная усмешка кривит его рот, а на красивом лице появляется маска безразличия.

Воскресенский делает один шаг, и я оказываюсь прижатой к холодной стене, которая резко отрезвляет.

– Если я захочу тебя, Арина, то мне никто и ничто не сможет помешать, понимаешь? – Указательным пальцем поддевает мой подбородок. – Но это произойдёт только в том случае, если желание в какой-то момент окажется сильнее здравого смысла. А пока этого не случилось, иди к себе и займись, чем планировала. Я приглашу тебя, когда приедут партнёры.

Я не успеваю скинуть руку Кирилла, поскольку он убирает её сам. Но, прежде чем уйти в кабинет Толи, Воскресенский ещё некоторое время смотрит то в мои глаза, то на губы. В моей голове проносится мысль об увольнении. Это был бы идеальный вариант решения проблемы. Тут же одёргиваю себя. Только обретя работу, снова её потерять – перспектива не слишком вдохновляющая. Остаётся лишь немного подождать. Рано или поздно Анатолий Андреевич вернётся.