Дачная история

Она бы с удовольствием осталась, чтобы пересказать потом подробности нашего разговора подругам, но не хотела выглядеть самой неделикатной.

Так мы со следовательницей остались с глазу на глаз. Я по-прежнему делал вид, что увлечен составлением письма, но краем глаза невольно наблюдал за визитершей. Она помяла пальчиками ручки сумки, поерзала на сиденье и, как будто кидаясь в ледяную прорубь, заговорила:

– Михаил Юрьевич, простите меня! Я не знала, что вы невиновны. Понимаете, доказательства были неоспоримы.

Я решил повернуться и смотреть на девушку.

Нечасто приходится увидеть такую красотку в роли робкой, заискивающей просительницы. «Интересно это ее слова или заранее подготовила речь? К примеру, нашла в интернете текст героини какого-нибудь романа? Или на самом деле такая умная? Доказательства неоспоримы! Ну и оборот! Даже для следовательницы. Но как хороша!» – думалось мне, пока я в упор пристально рассматривал свою посетительницу.

В глубине души шевельнулся стыд за то, что испытываю сладкое чувство мести, так нагло пялясь на просительницу.

Наверное, компенсирую чувство унижения, которое испытал три дня назад. Стыдно, но так приятно!

Девушка тем временем перечисляла какие-то детали уголовного дела, рассказывала, что она первый раз сорвалась, а до этого никогда не позволяла себе даже грубого разговора с задержанным, раскаивалась, в тысячный раз просила прощения, и говорила, что эта работа чрезвычайно важна для нее.

Глаза ее из-под вздернутых по-детски бровей смотрели так умоляюще и так наивно, что мое сердце дрогнуло:

– Хорошо я заберу заявление, если вы проведете со мной ночь.

Как она вскинулась! Мгновенно из скромной, нашкодившей девчонки превратилась в атакующую львицу. Наверное, также пронзали гордым взглядом наследные принцессы захвативших их пиратов перед прыжком в пучину, чтобы не достаться на потеху врагу. На секунду мне казалось, что она врежет (именно врежет) мне пощечину. Но девушка сдержалась и теперь прямо сидела на стуле, гордо вздернув носик и глядя прямо перед собой в стену прищуренными глазками.

– Михаил Юрьевич, похоже вы переоценили величину моей вины, моего раскаянья и значение для меня этой работы. Вы не поймете, но есть вещи важнее…. Важнее всего остального. Честь, например! Может посмотреть значение этого слова в словаре. Я вас более не потревожу, и жду от вас такого же в свой адрес.

Она встала и вышла, всем своим видом изображая оскорбленную невинность. А может и не изображала.