Берегиня. Романтическая повесть

Поэтому, прикинув варианты, они сообща срубили на Столбах небольшую избушку, ставшую их тренировочной базой. И женщин сюда до поры до времени не приваживали. Разве что по большим праздникам – Ленку Безухову с её Пьером. Как говорят истинные арийцы: «Киндер, кирхен, кюхен..» Ферштейн? А кто не ферштейн, то переведём:

«Дети, церковь, кухня…»

Наташка оказалась исключением. Дивчина эта, как величал её Славян, не забывший ещё своих полтавских корней, появилась в их глухом закоулке совсем случайно.

Скорее всего, слегка заблудилась с подружкой. Испив вежливо предложенного чайку, подружка навсегда исчезла с горизонта, а Наташка через некоторое время появилась вновь.

И так мила и проста была эта малышка с невероятными азиатскими глазищами, что хозяева даже не уловили, когда стали замечать не её присутствие, а наоборот – отсутствие.

Каким чудом у Паганеля склеились близкие отношения с Наташкой – до сих пор оставалось для него огромным вопросом. Ушлым бабником он себя не считал, да и в ней не уловил ни капельки кокетства.

И слава Богу! Санька бабского кокетства на дух не переносил.

И вообще она вся оставалась для него загадкой. Ни разу не дала себя проводить. А в избушке появлялась тоже самостоятельно, неведомым образом угадывая те моменты, когда Санька начинал всерьёз маяться без неё. «Ведьма какая-то…» – наверное в сотый раз подумал Паганель, дотянувшись до ускользавшей, хохочущей девчонки.

– Сашенька… – обмерла Наташка, враз перестав смеяться и прижимаясь к нему.

– Наташка…

– Сашенька, милый…

– Наташ!

– Что, Сашенька?

– Где ты живёшь всё-таки?

– Глупый мой… Какая тебе разница?

Он не понял:

– Как это, какая разница?! А случись что, как тебя найти?

– А зачем?

Он будто поперхнулся от её неожиданной логики – отстранился и посмотрел Наташке в глаза. Нет, вроде бы не смеётся над ним?..

– Совсем незачем?

Теперь уже она внимательно глянула на него.

– Ещё не знаю…

Паганель внезапно разозлился.

Что за чертовщина! Спишь с мужиком – и «не знаю»! Он дёрнулся встать, но Наташка не отпустила. Вроде бы и не сильно цеплялась за него, а не хватило сил оторвать. Или решимости?

– Ты чего, Наташка?

– Сашенька. – она всхлипнула, – Сашенька… Не обижайся, мой хороший…

Санька молчал, но больше не пытался оттолкнуть девчонку. Ему показалось, что они подошли к узкому мостику над пропастью. И не надо резких движений.