Муть на глубине

Там действительно почти никаких следов, кроме отпечатков своих собственных кедов, накопившихся за четыре дня отпуска, он не заметил. Были, правда, отпечатки колёс какого-то автомобиля, ехавшего, видимо, вверх по течению реки. У него вызвало подозрение только то, что отпечатки этих колёс появились, судя по всему, минувшей ночью, или накануне вечером. Вчера утром их здесь не было!

Никита решил пройти по следу машины, пока не подъехала оперативно-следственная группа.

Ему подумалось, раз машина ехала вверх по течению реки, то интересно узнать, как далеко она прошла? Он прошагал метров четыреста и увидел, что следы автомобиля повернули к деревне.

Поднявшись до выезда на деревенскую улицу, он обнаружил, что там след колёс поворачивал налево, в направлении города.

Никита отправился туда же. И уже почти подойдя к своему дому, он увидел мать, которая смотрела на дорогу в сторону города на приближающиеся проблесковые маячки автомобилей полиции и скорой помощи.

Никита поравнялся с мамой, кивнул ей, и поднял правую руку.

Машины остановились прямо у ворот его дома. Из полицейского УАЗа выпрыгнул крепкий светловолосый парень в штатском, немного моложе его, и спросил:

– Это вы нашли тело?

Никита, почесав свою отрастающую бородку, кивнул и подтвердил:

– Да, я. Поехали, покажу. Только я оденусь. Понятых будете приглашать?

– Ну, да.

Светловолосый обернулся к машине и позвал:

– Лейтенант! Обеспечь понятых.

Из машины вылез худощавый маленького роста лейтенант полиции, видимо, участковый, в новеньком мешковатом мундире, и трусцой заспешил искать гражданских.

Никита заскочил в дом, захватил удостоверение, полотенце, натянул джинсы и ветровку.

Когда он выходил из калитки, Людмила Петровна тронула его за рукав, пытаясь как-то успокоить сына. Никита улыбнулся ей и запрыгнул в полицейскую «буханку»[14 - Автомобиль УАЗ – 452].

Полицейская и санитарная машины, свернули направо в мелкий овраг, спускающийся к берегу, переваливаясь на промоинах, отправились к месту обнаружения тела.

Рядом с Никитой в «буханке» уже сидели двое деревенских, похоже, откуда-то из середины улицы. Он их раньше, может, и видел, но помнил не очень. Фамилия мужчины лет пятидесяти была Дмитриев, а женщину все в деревне звали Клавдией, и ей было уже за шестьдесят.

Подъехав к реке, водители заглушили моторы. Прибывшие, распахнув двери, выбрались из машин.

Стояла тишина, какая бывает лишь рано утром. Было, хотя и холодно, но ветра почти не ощущалось.