Мозаика жизни

О странности автора «Писем об эстетическом воспитании человека» мы бы, может, и не узнали, если бы не болтливость его лучшего друга – Иоганна Гёте.

На фоне гнилых яблок менее пугающими кажутся другие привычки Шиллера. Так, современники писателя рассказывали, что он завешивал кабинет красными шторами. А также погружал ноги в ледяную воду во время письма. Это его «бодрило».

Впрочем, зря Гёте так взбудоражено всем рассказывал о гнилых яблоках в кабинете Шиллера.

Сам он тоже отличался «бзиками». Известно, что автор «Фауста» работал только в закрытых помещениях, куда не должен был проникать свежий воздух. Поэт маниакально боялся сквозняков! И, видимо, не зря. Так как умер Иоганн Гёте именно от простуды. А последними словами знаменитого мыслителя была фраза: «Пожалуйста, закройте окно!».

О мании этого французского писателя многие наслышаны. Бальзак жизни не мыслил без кофе! И ладно бы, речь шла о чашечке ароматного напитка во время завтрака… Но нет, писатель выпивал в день до 50 порций кофе без молока и сахара.

Подсчитано, что за время написания «Человеческой комедии» он выпил порядка 15 тысяч чашек крепкого кофе.

«Кофе превращает прекраснейшие стенки желудка в подстёгиваемую скаковую лошадь; они воспаляются; искры пронизывают всё тело, вплоть до мозга. С этого момента всё становится волнительным. Идеи приходят в движение и начинают маршировать как батальоны великой армии на великой войне», – писал о кофе Бальзак.

Благодаря этому напитку он мог писать по 48 часов. Без остановки!

«Чудной барин» Лев Николаевич Толстой любил самостоятельно пахать, косить траву, колоть дрова. Однако это не только из-за любви к простой крестьянской жизни или религиозных идей графа. Биографы говорят, что без физического труда писатель становился к ночи раздражительным, а затем долго не мог заснуть.

Вот и двигался – много, с удовольствием. Во многом благодаря этому граф до последних дней сохранял удивительную бодрость.

Кроме того, он любил шить сапоги «на подарки». Раздаривал их всем – знакомым, друзьям, родственникам. Его зять Михаил Сухотин (предводитель дворянства, между прочим) писал в своих мемуарах, что бережно хранил этот сувенир от тестя на одной полке с «Войной и миром».