История одного варвара

«А ведь я так и не спросил ее имя» с досадой подумал юноша. В данный момент проходя сквозь открытые ворота в Тартарру. Он только что посетил местный базар. Пополнил запасы съестного и воды. Конечно же, варвар взял медовухи и крепленого вина. Остальное пойло ему было не по вкусу. «Эль и сидр пусть бабы пьют!» думал молодой человек. Воин накинул шкуру на голову когда проходил рядом с дозорной вышкой с часовым. Дозорный даже не посмотрел в его сторону, невзирая на объявления о розыске. И пусть Годдар не мог прочитать, что написано на табличках висевших тут и там по городу, дебошир догадывался, что после вчерашней гулянки, его наверняка ищут.

«Обидно. Меня хотят схватить за то, чего я не совершал. Я же не мог сделать что-то плохое и не запомнить эти мгновения» заметил Годдар. Варвар медленно спустился с холма, поросшего домами, и проходил через примыкавший безымянный поселок. Рядом с колодцем столпились люди. Что-то происходило.

– Я перережу этой сучке горло! Как и ее папаше! – Угрожал некто. Годдар подошел ближе.

Варвар растолкал собравшихся зевак и оказался в первом ряду столпившихся людей. У колодца лежал мужчина перепачканный кровью. Девочка, опустив голову, плакала, а за ней приставив нож к бледной, нежной коже ребенка стоял сержант королевской гвардии. Рядом выхватив мечи застыли еще двое гвардейцев. Мужчины и женщины стояли молча. В толпе слышался, плачь и мольбы о пощаде ребенка. Но сержант был тверд как камень. Годдара удивило, что из множества мужчин ни один не попытался помочь девчонке.

– Ее время неумолимо уходит! – Продолжал сержант. Варвар смотрел ему прямо в глаза. Этот взгляд был знаком юноше. Взгляд тирана, безжалостного садиста. Лишь ненависть и неумолимая жажда истязать виднелась в его серых бездушных глазах. Годдар не мог позволить ему жить. «Сержант должен умереть!» Сказал он себе. В толпе, незаметно для гвардейцев, варвар вытащил топор. Древко скользнуло в ладонь по слегка влажной коже. Тюк с провиантом, надавивший плечо, глухо ударился о землю, теперь варвар не был скован в движениях.

Годдар приготовился к атаке.

– Ну, так что!? Разве вам безразлична жизнь этой малышки? За жизнь преступника вы готовы пожертвовать этим не раскрывшимся цветком? – Гвардеец знал, что ни один человек, стоявший тут, не укрывал беглеца. Лицо сержанта расплылось в намеренно доброй улыбке. Казалось, что и огромный шрам пересекавший щеку улыбается вместе с ним, но как бы он не старался, уста излучали злость, и улыбка все равно оставалась дьявольской.