Не герои

Красный проспект – это моё любимое место в Среднеокске. Он же – главная улица города. Полностью застроен высокими красными зданиями времён Сталина. Жилые помещения и официальные конторы, а в последние годы на первых этажах надежно прописались разные фирмы и магазины. Но вообще улица красивая. Я любил гулять по ней, когда жил здесь.

И мне нужна была школа. Обычная такая школа Среднеокска…Но со стенами из красного кирпича, а не сероватого, бывшего когда-то белым. На Красном проспекте таких школ было две, в одной из них училась Ирина, которая сейчас в уральской могиле валяется, а мне была нужна другая, в полукилометре от неё.

Пройти в здание школы не составило труда. Нет, ну что за бред эти ваши охранники! Отвести им глаза – пара пустяков. В общем, обойдя этих болванов в форме, я стал искать спортзал. С матом и проклятьями, но я нашёл нужное мне помещение и теперь шёл к физруку быковатого вида. Ну, знаете, такие здоровяки, высокие, мускулистые, с короткой стрижкой и тупыми глазами. Хотя у моего клиента глаза были весьма умные и настороженные. Мне бы подумать об этом прежде, чем я открыл рот.

– Здравствуйте! Меня зовут Антон Мухин, а вы, если я не ошибаюсь, – Антон Игнатов?

Ответом мне стал удар в челюсть. Силён тёзка. Ладно, мы тоже не лыком шиты. Выдернуть из тела душу на полминуты, показать душе обмякающее тело, потом загнать её обратно. Кстати, мой учитель это проделывал с тем вежливым мортусом. Может, потому он такой вежливый…

Вот этот тоже как-то сразу подобрел.

– Ты кто?

Ну блин, достали меня этим вопросом.

Хорошо, что мортус не спросил.

Я вкратце ввел товарища в то, кто я, почему про него всё знаю и что мне от него нужно. А пока тот обдумывает услышанное, я расскажу вам, кто он такой.

Антон Игнатов с детства любил огнестрельное оружие. И в принципе, государство эту любовь оценило: когда Антона призвали, его начали готовить на снайпера. Стрелял он отлично, в Чечне поработал знатно, заслужил немало боевых наград, остался на сверхсрочную, но потом, когда война закончилась, заскучал; а там и армию сокращать начали, и его попросили.

Не офицер чай, чтобы в мирное время при оружии отираться. Скука его закончилась самым идиотским поступком, который он мог совершить: Игнатов вербанулся в наёмники. Конкретно – в «Уайтлэнд». Сначала всё было хорошо, а потом случилась гражданская война в Ливии, в которую, естественно, влез «Уайтлэнд» по контракту с американским правительством. И там было тоже неплохо. До одного момента.