Пушкин и другие флотские. Морские рассказы

Без него скорей и красивше». Балдою собственной нацеливаемый, делает пару гулливеровских шажищ. Одно на планширь фальшборта, другое на штабелёк окованных по краям железом трюмных лючин. Под напором «гадов» сорок седьмого размера та, что сверху, будто живая, двинулась коньковым ходом.

До коробок ли ему стало? Ни будь к себе дураком, швыряет разом всю стопку по ходу… в трюм. Ведь со свободными пакшами, как не быть потенции уберечь морденцию.

Уподобясь мячикам, взрыватели выбирают всегубительные траектории: кто куды желает.

В односекундье с их разбросом падают задействованные в погрузке срочники. Прикинулся дополнительной лючиной и обутый в злосчастные «гады».

Торчат лишь два идиота: я и тот офицер, философически докуривающий сигарету. Скорострельная мысль: «Если смотрю, не подлетев кверху, тогда жив и другие здравствуют».

Чтоб не шагать по многим труса празднующим, обращаюсь с отеческим прояснением: – Ребята! Вы чего легли?! Рванёт – пол-острова не будет. От вас и дырявых штанин.

Рядом стоящий хлопнул в ладоши, потчуя словесным карвалоном.

 – Всё! Всё! Работаем дальше! Работаем!

Пока самые смелые буквой зю разгибались, мы уже в трюме.

Ё(!) – с продолжением! Разлетевшиеся взрыватели на серьёзнейших морских минах определились. Ни одна коробушка ажник упаковочного вида не спортила! Даром, что высота падения этак метра четыре.

Как тут полёта ангела над «Костромой» не ощутишь?! Да и от только что пережитого обоим не призадуматься».

Вполне могло прозвучать между ними такое: – Безотменно должно рвануть.

 – Ан, не случилось. Вот и будь тут атеистом – сытожил умягчавший напарник по торчанию.

Захотелось и капитану в том же духе вставить: – Кайся, брат.

Прикол девятый. Говорил же я тебе

От всего рассказываемого сам восхититься порываюсь: – Ну, ты и испытал, Алексей! Такому чуду был свидетель! – Коли по островному счёту, то двум – признаётся друг.

«Вдругорядь снаряды подвозят и подвозят. ЗИЛ-157 (воинский) – зверь-машина. Прёт и в гору и по целине, и по грязи с полным удовольствием.

Так уж он задуман. Люди менее совершенны. Например, арсенальным издавна внушают: не перегружать!. Только почему-то в их умы препростое не проникает. Что в лоб им, что по лбу – сколько раз блестяще доказали.

Представь кинцо умилительное: лето, теплынь, благодать с тишиною. Лишь мы при своих обоюдоострых занятиях. Кому нужда до нас добраться, надо без выбора миновать крутой поворот. Вроде, как на войне получается.