Крылом мелькнувшая

Дети природы вообще гнушались чуждой городеции, якобы для них построенной. Куда вольготнее до сих пор таскать родимые чумы по тундре, кочуя вместе с олешками.

Вроде излишне уточнять: на чьих костях тот Мар стоит. Скорбная память за него подобает ссыльным русским мужичкам. Именно подобным бедолагам, более, чем вполовину, все достижения сталинского миллиметрика кайнозоя[38 - кайнозой – молодая (нынешняя) геологическая эра Земли, в четвертичном периоде.] обязаны. Признать это стыдно и колко, не в гамму смартфоновским пустовкам.

Потому не вспоминать, – в самый продвинутый резон. Лишь я по-сермяжному с немногими, обойти вечную подтему никак не сподоблюсь.

Хочу же поведать одну нерафинадную историю из морской жизни. А каковский вывод домыслите – воля ваша. Автор, например, свой закрепил в названии. В таком разе, – навестим-ка прошлое.

Стали мы с товарищем припоминать, что за год-то был?

– Так-так, – потянул он в раздумьях. – Ведь тогда красавца финна «Гусь-Хрустальный» питерцам, по бунту, отдали.

А заместо гуся, всучили нам дрянное новьё – фантомас[39 - судно неудачного проекта с ужасным гл. двигателем Шкода.] «Советский воин». На него я и попал, после «Череповца» – тоже чудища, но уже от братьев румын.

– Ну-ну, сразу горячо, Анатолий, – чуть подбодрил за мыслительное напряжение.

– Да это ж в 75-ом (!) – озарило его.

– Наконец-то. Выдали на-гора!

Дальше я, пожалуй, к повествовательной манере сверну. Будет глаже читателям, да и мне не мучиться прямой речью, уделанной Анатолем крепкими словечками.

В том 1975-ом ему, отменно рослому, по-моремански разбитному, шёл всего двадцать шестой год. Одно то, что был он парнем с Поморской, добавляло авторитетного превосходства над повзрослевшими пацанами прочих улиц. Ещё бы! Ох, как свежа была память о знаменитых подростковых драках соломбальских с кузнечевскими, урицких с городскими. Чью сторону подкрепляли короли центровой, та и держала форс: «Уж сейчас-то мы всех исколотим! За нас – поморские!».

От новостроя упрощёнских хрущёвок, закончилась в Архангельске почти полувековая «войнушка».

За считанные годы перемешало многих оторвишников местами, всё обнулилось. Зато, какие характеры у мальчишек последнего поколения, заставших её! Редкий не пошёл в моряки. Кто в школе косячил, на мореходку рассчитывать не мог. Получалось лишь после трёх – четырёхлетней срочки в армии, ВМФ стать мотористом или матросом. Почётнее, толковей, пусть и в ущерб здоровью, очутиться в машинных командах.