В неожиданном рейсе

Текут себе по деревянным мосточкам в многочисленные церкви. Самым большим событием почитают Маргаритинскую ярмарку. Престранно: никакого интереса к Марксу с его-то цепями и бродячим призраком!

На исправительной стезе поневоле повернёшься к жизни. Поприща захотелось. Приискал. Пусть и подмочена биография. С забытыми порывами корпел скромным чиновником. Что ни день – биение сердца с неким волнением. Опознали виновных? То поморочки-щеголихи: природно румяные, грудастые, с особой статью, дремуче аполитичные. Да столбовой дворянин поторопился и в этом вопросе.

Уже привёз с собой гувернантку, жившую при семье. Как случалось, бедную, былого знатного рода. Предположительно, подлинно любившую несостоявшегося Робеспьера.

С тоски ли по петербургской жизни, с другого ли, испорченный книжками вскоре помер. Зато сын Георгий вжился в архангельский уклад. К прельстительным идеям фикс питал отвращение. В петровской Соломбале двухэтажный особняк из лиственницы заказал. Среди поморочек, цепляющих воображение и столичных фатов, выделил со цветочным имечком Мариамну.

Прочное гнёздышко вскоре огласилось порослью дворянско-поморских Шиповальниковых.

Миражом кануло тихое житьё и благоденствие. До того, как им повзрослеть, сотрясли Отечество войны. Всего зловредней – козни западных тайных служб.

Заражённые с младых ногтей едкими книжонками, многие предали Государя. Прочие безумцы столкнули русский колосс в бездну. Радовались, цепляли красные банты, млели от Марсельезы. Грубые плясали «Яблочко», пока не уложили на их же жертвы.

(Такое закону революций не противоречит). И в племени знаменитых литераторов убавилось. Кому пощада – пайком пристегнули. «Извольте счастьице отрабатывать».

А народ действительно начал страдать. Устроили вожди ему кровавую селекцию. Ещё повезло, что продолжатели «великого учения» за семьдесят лет сами разложились с головы до пят. Оставшись без особого присмотра, сердешный начал карабкаться на свет. Редко удаётся ему надёжно зацепиться. Чаще срывается.

Великая русская нация обидно изводит силы впустую. Мы же ниточку того рода из сумрака времён потянем. Присмотримся. Понять попытаемся. Ежели не уразумеем, вовсе выходит другие. И цена нам грош.

Пора знакомить с главным героем. С чего бы начать? Пуститься пересказывать жизнь? Выбрать чёткий момент? Может, просто окликнуть? Пожалуй, вернее…

На выездном VII съезде Географического общества царила учёная скука. Зато, доцентно вытекая в фойе, оживлялись.