В неожиданном рейсе

Ох! Какое возникло оживление! Принялись невидаль рассматривать. Круглые белые бока её заманчиво кичились британщиной. Вестимо экой: малёваные львы, короны, завитушки. Завирально хвалебный текст. Главное – кранчик. Да-а! Презентация впечатляла.

От рукастых умельцев – немедля закрепление. Рядовых из команды просветительски подтянули. Почему сие? Посколь дозволительно. И те вмиг прониклись оказанным доверием. Разве с понятливым народом пропадёшь? Ни за что! Ни в коем веке! Традиция огромной исторической силы имела место возродиться.

Виват!

Погода на море отменный денёк подобрала. Чистый вид с итальянской открытки – красочный штиль. Нежнейше голубел небесный купол. Густо-синий ковёр стлался под ним. Солнце к зениту не жалело лучей. Во всей этой роскоши «Печора» скользила крейсером «Диана». Правда, здорово не дотягивая до 20-ти узлового хода.

На судовых часах 11–30. Обед по уставу. Ожидаемо первым явился кэп. Следом искусительным змеем стармех. Двери кают-компании учащённо зараспахивались. «Приятного аппетита.

Прошу разрешения», – проборматывал очередной нарисовавшийся, следуя к креслу. Только супницы не притягивали. Чего-то явно недоставало. Точнее, кого. А-а! Первопроходца с личным примером. Смелый, до острых крайностей бузы, поднялся.

– Господа офицеры, кому угодно – товарищи. Начнём возрождение лучших обеденных минут на русском царёвом флоте. Постигайте упущенное не по нашей вине. Это делалось примерно так.

Знаток Гаврилыч вмиг преобразился до великолепности. В лице обнаружилось породистое достоинство.

Манеры отточены. Голос с благородной хрипотцой. Ни дать ни взять: окончивший Морской кадетский корпус. Выпуска этак Петра Дурново, Василия Верещагина, Римского-Корсакова. Школили тех отменно. Не поэтому ли, почитай, все они с местом в истории?

Далее чуть прозаичнее. С чайным стаканом дед двинул к заветной ёмкости. Секунда – и ровно четвертинка. Как бы студёную водицу зрелищно-медленно, не размыкая губ, втянул. Бесспорно, изящно. Просто молодецки.

Каждому восхотелось проделать то никак не хуже.

Разумеется, и капитан не преминул. В массовке смекнул нацедить после помполита. Мало ль чего…

Градусный сороковник ещё как ощутился! С принятого на грудь зажгло душевно. Расположило к чёткому настрою. Впрямь: не зря жила с петровских времён особица. С ней, воодушевясь, и в одиночку не слабо выпереть на супостатную эскадру. Да и отрадно было расслабиться, загадать желанное. На «Дианах», «Аскольдах» непременно кто-нибудь музицировал.