В неожиданном рейсе

Ни за что не хватаясь, начинает мерить мостик шагами, покашливать. И даже совсем нереально в той обстановке – к чему-то прислушиваться.

Туда-сюда походил и как рванёт на правое крыло мостика. В демонскую-то ветрину, в захлёсты брызг, под стремительные моменты качки! Я, сполашась, за ним. «Как бы кэпа не смыло!». Сколь возможно, Александрович перегнулся через планширь и возрился вниз. То же и я проделал.

– Где у нас правый трап? – кричит он мне в ухо.

Ответа не находится. Слишком точка осмотра неудачная.

Да ещё вдоль низкого борта сплошняком обломы интереса горбатые.

– Разрешите вблизи глянуть? – и прочь бестелесным духом. Палубой ниже, после очередной волны, стальную дверь освобождаю с задраек и выскакиваю бесшабашно в упор посмотреть. А родимого нет! Утопился вместе с площадкой и крепёжными защипами. Ну, оценил запредельное чутьё Александровича?

– Да-а, – только и смог я отозваться.

… Заверну рассказ обратно к снятию с якорной стоянки. Не принято, как архикрамольное, второму помощнику контролировать старшего.

Обошёлся обычным: пожелал В.И. удачной вахты. На что галантерейный наш торопливо буркнул:

– Хм, благ рю.

Уловил по тону любезности: «Ты ещё, мать твою, здесь?!» С лёгким сердцем покинул мостик на целых восемь(!) часов. Наведался для освежения причёски в каюту. Руки помыл, будто от забот избавился. Настроение, чувствую, на подъёме. Похожее бывает, когда прескучит тупое ожидание чего-либо. И тут ёк, с неба звездочкой новизна… К тому ж, по милости устава, вечерний чай в кают-компании.

Чтоб продолжить историю, дай-ка в интернете карту Диксона откроем. Отбыли причинно с кухни. Оживил я нотбук.

– Ага, заполучил.

– Значит, предстояло, следи за пальцем, двинуться к югу, обогнуть остров и айда на восток. Предметно видеть начало пути можно было и с нашей стоянки. Но тут же незадача – туман. – Иваныч вперился в экран локатора, показывающий, невдомёк ему, красиво сложенную фигу. Да такую, что картинка в нём вовсе не совпадала с картой.

И как той наложиться, ежели тумблерочек перещёлкнут?! Настоящее ведьмино зеркальце в конец одурачило старпома.

Эх, ма! Попёр он, без царя в головушке, средним ходом на север. Рядом ни единого маломальского посвященного. Приобретённое на показ достоинство добавляет Панкратову гордой самости и уверенности: на юг, де, правит. Не сам, конечно, матрос на руле, что попутно переминался в старых загнутых кирзачах.