Дикарь. (Не) земная страсть

Кем бы ни был мой преследователь, он в этом невероятно хорош и передвигается почти бесшумно. Не желая быть застигнутым врасплох, я делаю то, что хорошо умею – из подручных материалов мастерю лук и стрелы.

Еще в детстве, когда отец брал нас с Тео с собой на охоту, он устраивал соревнование на скорость. Нужно было не просто соорудить лук, а еще и принести с его помощью добычу. Я ненавидел эту игру. До определенных лет несменным победителем в ней оставался Тео. Пока они с отцом сходились во взглядах, старший брат был его любимчиком.

Мне же отец все чаще повторял, что я пошел в свою слишком чувствительную мать, а мое нежелание стрелять по живым мишеням расценивал за слабость.

Все изменил случай, когда один рассвирепевший зверь просто не оставил мне выбора. В этот раз Тео промазал, чем только разозлил его. Раздув ноздри и наведя в мою сторону торчащие клыки, зверь, не раздумывая, ринулся навстречу. Отец и брат не знали, что я продолжал тренировки, и уже давно стрелял отлично. Они и среагировать не успели, а я попал ему прямиком в глаз, уложив одной стрелой.

«Запомни этот момент, сынок, и никогда не забывай!» – хвалил меня отец, тяжелой рукой похлопывая по юношескому плечу. Я и не забыл. Взгляд загнанного зверя еще долго стоял перед глазами. Только понял я тогда для себя совсем другое: чужая жизнь – слишком высокая цена за чью-то похвалу. Если я когда и буду убивать, то для пропитания или защиты, но не ради нелепых соревнований. С тех пор этого правила я ни разу не нарушал.

Лук почти готов.

Удивительно, сколько времени прошло, но руки все помнят. Шнурок с шеи использую в качестве тетивы. Регулирую натяжение и, наконец, прицеливаюсь.

Заточенная стрела, преодолев приличное расстояние, попадает точно в цель. Шумная стайка птиц темным облаком поднимается с дерева, и я не могу сдержать победной ухмылки, довольный своей работой.

С луком в руке я чувствую себя на порядок увереннее в этом неизведанном лесу. Кажется, что и мой преследователь куда-то пропал. Если он вообще был, а не померещился мне на нервной почве.

Заметив в кустах мелкую дичь, чем-то напоминающую наших ушастых джанхаев, я пускаю еще одну стрелу. Этого будет вполне достаточно, чтобы нам с девчонкой утолить голод, большего и не надо. Я уже предвкушаю улыбку на ее лице, когда вернусь с добычей и накормлю ее нормальной едой, если эта колючка вообще умеет улыбаться. Но стоит подобраться к своей добыче, прямо мне навстречу из раскидистого кустарника показывается зверь покрупнее.