Дикарь. (Не) земная страсть

Я всего-то схожу с плота на берег, сделав несколько шагов, а мне уже хочется прилечь и дышать получается с трудом.

Лекарство, которое я себе вколола, начало действовать. Жар понемногу отступил. Жаль только, ампула была последней. Все, что мне теперь остается, надеяться, что организм и сам справится с недугом.

– Ничего, прорвемся, – настраиваюсь я на лучшее. – У меня хватит сил выбраться из этого леса и оторваться от охотников.

Зная их одержимого предводителя, в том, что они все еще идут по моим следам, я даже не сомневаюсь.

Вернувшись на плот, я незаметно для себя проваливаюсь в сон. Для меня сейчас это лучшее лекарство. Просыпаюсь от резких повторяющихся звуков, но не спешу себя выдавать, с опаской выглядывая из шалаша.

Чужестранец вернулся и не один. Он принес дичь, которую уже успел разделать. Сидя на корточках у кострища Тедди с усердием пытается развести огонь. Я ничего не знаю о нем, и не привыкла доверять людям, но он не предал меня, не бросил.

Еще какое-то время я с интересом наблюдаю, как крепкий мужчина безуспешно пытается развести костер: то выбивая искру из камня, то методом трения, задействуя тетиву лука. Когда только он успел его соорудить? То, направляя солнечный луч лезвием своего ножа на заготовленную сухую траву.

Признаться, своей выдержкой и находчивостью Тедди не перестает меня удивлять. Как человек, который с детства дружен с огнем, я никогда не пользовалась ни одним из этих методов, и не задумывалась о том, сколько на деле требуется усилий, чтобы из крохотной искры разгорелось пламя.

В какой-то момент у него почти получается. От сухой травы наконец поднимается дымок. Он бережно закрывает ее ладонями, как нечто очень ценное, и тихонько дует. Но едва зародившись, огонь гаснет.

Я не хочу смеяться над ним, вот честно. Я ему сочувствую. Но чужестранец выглядит таким живым и по-мальчишески искренним, что улыбка сама скользит на лицо.

– Ит каш рамэ! – срывается мой попутчик после длительных стараний, резко вонзая нож в землю, и мне впервые не требуется перевода, чтобы его понять.

Я дергаюсь от испуга, будто на меня вылили ушат воды, невольно втягивая голову в плечи. Злой, разгневанный, голодный, он поднимается в полный рост, разглядывая при этом свои, наверняка, стертые ладони.