Дикарь. (Не) земная страсть

Но плектирон только начал действовать, и обернусь в человека я еще не скоро.

Сперва она затихает в моих объятьях, будто не осознавая, как здесь оказалась, и что происходит. Оно и понятно, считай, только с того света вернулась, еще не пришла в себя. Но стоит Дженни пошевелиться, коснуться ладонью моего плеча, покрытого густой шерстью, и поднять на меня взгляд испуганных глаз, из ее груди вырывается крик ужаса. Он звенит в моих ушах, и я теряюсь от такой реакции. А чего я собственно ожидал?

Она вырывается, я бегу за ней, Дженни визжит, пинается, колотит меня кулаками в грудь, я терплю и не отпускаю.

Как же мне хочется ей объяснить, что это я – тот самый Керук, но она и взглянуть на меня боится, закрывая лицо ладонями. Не сдержавшись, я рычу от злости, тогда Дженни и вовсе теряет сознание, обмякая в моих руках.

Глава 7

Черная башня

КЕРУК

Плот. Точно! Мне нужно перенести ее на плот, а там к утру доберемся до поселения. И сбежать от меня посреди реки она никуда не сможет.

Мне снова приходится оставить Дженни одну без сознания на берегу, пока я вожусь с плотом, сперва сдвигая его с камней, а затем, причаливая к берегу. Следы от ран при каждом движении напоминают о себе, но я лишь покрепче стискиваю зубы. Сейчас все мои мысли заняты ей, этой необычной девушкой с Земли. Я обязательно вытащу ее отсюда, доставлю к людям, где ей помогут, чего бы мне это ни стоило.

Сейчас-сейчас. Занесу тебя в шалаш, разотру, согрею…

Подхватываю Дженни на руки, а она и так вся горит.

Жар еще сильнее, чем прошлой ночью. Девчонка тяжело дышит, хрипит и тихо стонет в полудреме. Прижимаю ее к груди, и сердце обливается кровью. Тут я и вспоминаю про ее рюкзак с лекарствами. Сделать укол с моими лапами будет непросто, но я как-нибудь справлюсь, лишь бы ей стало лучше.

Вытряхнув его содержимое, вместе с другими медикаментами я нахожу шприц, но не ампулы. Неужели закончились? Как же не вовремя!

Из глубины леса доносится волчий вой.

Здесь оставаться опасно, и я переношу Дженни на плот.

Держись, девочка, только не сдавайся!

Весь путь я не смыкаю глаз, обтирая ее влажной тканью, чтобы хоть немного сбить жар. Время от времени она приходит в себя и распахивает глаза. В ночной темноте трудно что-то рассмотреть, но будучи клыкастым чудовищем, я до жути боюсь напугать ее еще больше, и в такие моменты отодвигаюсь подальше, стараясь почти не дышать.