Тельняшка жизни

Отличался среди них и «Властный», коим командовал названный офицер. Растворить ли низкие борта в чернилах ночного дозора, потопить ли брандеры до того, как запечатают выход из бухты, или устроить рискованную дуэль – два против четырёх – имели честь.

Враги ложились на обратный курс, предпочтя позор от замазанных названий смерти на волнах.

К лету положение гарнизона крепости осложнилось. Запертый с моря и суши Порт-Артур держался в немалой степени сошедшими с кораблей моряками. Дотоле расписанные по боевым вахтам, стали они кромешной пехотой.

Предводительствовать отчаянными могут только отчаянные. Лейтенанта Карцова назначают командиром пятого морского батальона. Рослый, авторитетный красавец поднимал полосатых братишек в рукопашные. Сходились, что называется, насмерть.

Вбитый бамбуковыми палками бред о самурайских доблестях изменял раскосым всякий раз, когда перед ними вырастал сине-чёрный вал. Мало того – он щетинился огромными винтовками с трёхгранными штыками. Словно играючи, их держали наперевес поистине великаны.

Это расходилось с казарменными небылицами настолько, чтоб как-то удержаться от драпа. Выходила японцам примета: несчастливо встречать миноносец «Властный», а тем более рандевуировать с пятым морским. Только на войне как на войне.

Виктора ранили в колено. Из госпиталя его доставили на родной борт.

После отбитого четвёртого штурма можно было ещё держаться. И военный совет так высказался. Но у генерала Стесселя сдали нервы или… его купили.

Ведь двести тысяч утёртого осадного воинства с тяжёлой артиллерией, в одночасье освободившегося для боёв в Маньчжурии, стоило любых оставшихся денег от друзей Японии.

Командиру «Властного» было суждено поставить последнюю точку в истории обороны Порт-Артура. За сутки до его падения, в ночь на 19 декабря 1904 года, от береговой кромки Электрического утёса мистическим призраком отвалил миноносец.

Забытым стильным русским языком штабной излагал: «Положение крепости становится настолько критическим, что за удержание её нельзя ручаться даже на самое короткое время, но если бы пришлось сдать, то, во всяком случае, крайне значимо иметь возможность вывезти наиболее важные документы и знамёна…»

Судьба-фаталистка тасовала три исхода: напороться, подобно «Петропавловску», на минную банку; быть обнаруженным, погеройствовав напоследок, как «Стерегущий», или куражно проскочить в кабельтовом от шакальей стаи, караулившей у игольного ушка выхода.