Тельняшка жизни

История о последнем порте адмирала, слава Богу, не закончилась тем, что сгнили крестики и… всё.

Простые архангелогородские люди, пусть по-провинциальному, обустроили место упокоения блистательной четы Карцевых. Сначала заменили сгнившие кресты. Затем потратились на мраморные, обычные памятнички. Есть и третья могилка в оградке – хозяйки той комнатки, в которой доживала Мария Ивановна.

Ну, а имеющие туташную власть, деньги, депутатские ксивы также важно посасывают леденцы глупости. Поди, вовсе уверились: «Они (!) чегой-то решают».

Западня

Бабушек, дедушек любят по-особенному. Отчасти потому, что стоят у представляемых истоков нашей жизни. Все они отмечены добрым словом. Благодарные счастливцы наведываются в гости.

Я тоже хожу, но на кладбища. На Вологодском – папины родители, на Быковском – мамы. На ближнем, первом, от розового мрамора купца Брандта сверну направо. У оградки учительницы Зои Васильевны постесняюсь того, каким ей помнился. Ещё шагов шесть. Где-то они рядом.

Скромные кресты не сохранились. Как прикажете обижаться? Ведь это приют только c кажущимися свободными номерами.

Окликну тихонечко по именам и отчествам, о чём-нибудь посетую. Помолюсь за упокой душ. С приличной медлительностью отчалю.

Теперь одного моряка проведать надо. Взявшись за калиточку, разволнуюсь:

– Здравствуй, Серёжа. Это я – Виктор. Мы с тобой на одном судне были.

И долго после молчу…

Стоянка в родном порту полна впечатлений, перебить которые трудно.

Всё же случилось. На вахту заявился – новенький в каюте. Рослый, без преувеличения – красивый, с подкупающей улыбкой. Руку протянул характерно, как сводят знакомство в ресторанах, показывая широту натуры. Парни такие на прежнем флоте наблюдались. Теперь подобные бьются за успех на берегу. Ну а тогда романтика, допуск к шмоткам, прочие резоны.

Подружились за разговорами. После «шмухи» только что. Повезло ему, что с летних плаваний начал. Мотористскую науку постигал, входя в чумазый образ с шутками.

Сам из-под Ростова, казацкого края. В армию, через сито спецотбора, попал в темниловку с Египтом. Обошлось без стрельбы. Обратно вывезли. Словом, удача во всём гулящей девкой лезла к нему на колени.

Разве такой будет cам по себе, неухожен, неотглажен? Эффектная и с ребёнком досталась. Вскоре родился свой. Значит – клот на топе, куда уж выше.

Нравился Сергей и судовым девушкам. Не задаваясь, их трепет смягчал простым обращением.