Проклятое будущее. Книга первая. Предисловие

Слегка пригибаясь, чтобы не зацепить низкий потолок, он прошел вдоль стены и остановился возле бойницы слухового окна, рядом с которым стоял нарисованный мелом крестик. Слегка повозившись с болтами, Стас снял деревянный экран с оконца.

Нужный сектор он тоже вычислил заранее. Затем шагнул к строительным козлам, стоявшим посреди чердака. Стас обнаружил их в прошлый раз. Судя по пятнам краски, их оставили здесь рабочие, делавшие когда-то ремонт в подъезде. Отлично. Не пришлось тащить сюда стол. Он вытащил из рюкзака и расправил на козлах туристический коврик.

Затем расстегнул гитарный чехол и с любовью посмотрел на своего дальнобойного монстра. СВЛК-14С. Совершеннейшая снайперская винтовка элит-класса. Она обошлась Стасу в два миллиона триста тысяч рублей. Но эти затраты давно отбились, очередь на его «услуги» расписана на много месяцев вперед. С каждого задания ему капало на счет полтора миллиона. Ведь не так уж много специалистов, способных работать с дистанции более километра. Его рекорд – 2700 метров.

И всё – благодаря орудию, не знавшему себе равных.

Стас присоединил прицел, подложил пару кирпичей для надежной фиксации сошек. Рядом раскрытый блокнот с баллистическими расчетами и «Glock 24», оснащённый глушителем на случай, если нагрянут ненужные свидетели. Включил рацию, надев гарнитуру, нажал три раза тангенту – сигнал напарнику, что он на позиции. Рация тихо пшикнула в ответ. Все готово.

Улёгся на импровизированный лежак и взглянул в оптику. В этот раз предстоит «отработать» на полтора кэмэ.

Сложность стрельбы на такие расстояния в городской застройке, в непредсказуемости воздушных потоков между строениями. Стас, конечно, умел «читать» ветер. Но предпочитал работать в штиль. Как сегодня. Пуля калибра 10,4 вылетит в нужный час из канала ствола, минует окошко и помчится в зазор меж многоэтажек, мимо стройки, мимо здания Сбербанка, пересечет МКАД и проделает здоровенное отверстие в тушке человека, чем-то не угодившего заказчикам. Чем? Какая разница? Стас давно отучил себя забивать голову ненужными вопросами морали. В его работе они только мешают.

Он замер, превратившись в неподвижное изваяние. Текли минуты и часы, ползли вниз тени по стенам домов, так же неспешно текли мысли. В основном они касались слежения за прогревающейся атмосферой, видимой по движению листьев на деревьях, полёту птиц и колыханию развешанного белья на балконах. Стас изредка сгибал руки и ноги, чтобы восстановить кровообращение.