Псевдо

Я смотрю на него, не моргая, и старюсь ухватиться хоть за одну мысль… Их так много, и они ускользают.

Еще раз проверяю пульс – ничего. Что-то меня настораживает… Я вновь дотрагиваюсь до кожи – холодная…

Это просто невозможно. До такого состояния он бы остыл только к завтраку, но прошло всего-то несколько минут. Три? Четыре?

Седобородый.

Я оглядываюсь на старика – стоит на месте и наблюдает. Кажется, что он спокоен.

– Вы в порядке? – говорю я, подойдя к нему поближе. – Ваша рука…

Но на руке нет ни ран, ни царапин.

– Да… Да. Спасибо, – легкий кивок от него. – Жить буду.

Опять наваливается усталость, и пересыхает во рту.

– Святослав, – он протягивает мне руку.

– Крис, – я отвечаю на весьма крепкое рукопожатие.

Грубая, сильная ладонь.

На вид ему около шестидесяти, объемная седая борода, такие же седые растрепанные волосы, морщинисто лицо. Правый глаз затянут черной повязкой. Худощавое тело скрывают широкая бежевая футболка и ободранные над пятками серые штаны.

– Бездомный.

– Ваш друг? – спрашиваю я у Святослава.

– Так… Знакомый, – он отвечает задумчиво, проводит ладонью по бороде и садится на поребрик.

Я располагаюсь рядом. Мы молча разглядываем безжизненное тело «Сени». Изучаем.

Вызвать полицию – необходимость. Сидеть и не шевелиться – непреодолимое желание.

Поднявшийся ветер тревожит волосы мертвеца, задувает под серую футболку… Треплет край широкой штанины.

Мимо нас шелестит черный пакет и вдруг ныряет под одну из припаркованных машин. Цепляется за днище и успокаивается.

– Давай на «ты»? – Святослав первым нарушает тишину. Смерть «знакомого» его не особо расстраивает.

А меня не особо беспокоит. Но не дает покоя его состояние.

– Ночь, улица, фонарь, аптека…

– Конечно, – не отрываясь от наблюдения за «Сеней», отвечаю я.

– Ты врач?

– Судмедэксперт.

– Хм… и как? Нравится? – после небольшой паузы спрашивает он.

– Не всегда.

– Почему так?

Семнадцать колото-резаных ран… Удавление…

– Не знаю, – я пожимаю плечами, не имея особого желания говорить об этом.

– Бессмысленный и тусклый свет…

– Знаешь-знаешь… – вздыхает Святослав. – Каждый знает о том, что и почему съедает его изнутри. Но не каждый готов в этом признаться, особенно самому себе.