Дикарь с другой планеты

С другой стороны, если дикарь захочет мной воспользоваться, никакая одежда его не остановит.

Когда Тео возвращается, нанизав на прутья куски рыбы, я в его футболке уже греюсь под шкурами. Лишь мельком взглянув в сторону веревки, где сохнет мое белье и костюм, мужчина на меня почти не смотрит, занимается своими делами. Я в свою очередь стараюсь не смотреть на него, что нас обоих вполне устраивает.

Меня и так окутывает его запах с нотами дыма, пота и хвои, заполняет легкие, въедается в кожу. От ощущения, что я пропиталась им насквозь, уже никуда не деться.

Мне неприятно. Этот запах чужой для меня, как и сам мужчина, а еще он отчего-то пробуждает болезненные воспоминания о Земле.

Я стараюсь не показывать этого и вести себя как обычно. Только Тео снова хмурится без причины, будто чувствует мое внутреннее напряжение. После завтрака, ни слова не говоря, он собирает наши вещи, отвязывает Брука и тащит меня за собой в неизвестном направлении.

5 глава

Брук немного прихрамывает, но передвигается быстрее нас, успевая нарезать круги и разнюхивать обстановку.

Следуя за Тео, мы пересекаем полоску леса и выходим на поле, где, к моему очередному удивлению, пасутся дикие кони. Оборотень подносит руки ко рту, складывая особым образом, и издает звук, на который один из жеребцов тут же откликается.

Впервые за время нашего знакомства я улавливаю на мужском лице что-то похожее на улыбку. Ну как улыбку? Уголки губ слегка подались в стороны, так и не обнажив зубы.

Но мне достаточно и этого, чтобы замереть на месте, уставившись на Тео и его питомца неверящим взглядом.

Выходит, не все животные, населяющие эту планету, мутанты, встречаются и вполне нормальные.

Конь хорош: высокий, поджарый, однотонного темно-коричневого окраса. Покрупнее, чем те, что были на Земле, но в целом никаких особых различий я не замечаю.

Шаг за шагом зверь подходит ближе, давая понять, что они с Тео старые знакомые. Бруклин радостно лает, приветствует по-собачьи, чем пугает коня, и я прошу его угомониться.

Он замолкает, но с прежним усердием продолжает вилять хвостом.

– Залди, – произносит Тео негромко. Широкая ладонь опускается на гриву, ласково поглаживая.

Разобрать бы еще, что это: кличка, или кони в целом?

– Залди, – пробую и я новое слово на вкус, тоже протягивая руку.

Конь раздувает ноздри и сперва сторонится меня. Тогда Тео перехватывает мою ладонь и накрывает своей, решительно опуская на коня.