Дышать водой

В их работе не стоит привлекать к себе внимание, да и кому в наше время скоростных информационных потоков нужна пустая болтовня? Мужчина вышел в сеть и отписался:

– В номера объектов жучки и камеры установил. Звук, картинка пишутся. Смартфон у нее с собой, как будет возможность, поставлю жучок и туда.

Шеф всегда был на связи, его оперативностью и четкостью Сухой восхищался.

– Молодец, Юра. Где Бонд?

– Сегодня утром вошел в контакт с объектом. Преследует цель.

Бонд после утренней пробежки полчаса распинался, как эта девка на него залипла.

С такими данными не мудрено, все телки были от него без ума. Вот только, когда они его бицепсы разглядывали, даже не подозревали, что он и двух слов связать не способен. Хотя, по рассказам того же Бонда его отношения с женщинами вполне успешно обходились без слов. На фоне этого самоуверенного громилы Юрий со своей жилистостью и ростом ненамного выше среднего чувствовал себя сморчком.

– Знаю я, как он преследует. Ему бы в плавки тоже жучок установить.

– Я подумаю, как это сделать, шеф.

– До связи, хлопчики.

Глава 3. Арина

Рядом с этим мужчиной я чувствовала себя неловко, сидела как-то неудобно, и не знала куда уже наконец пристроить свои руки, которые продолжала разглядывать. Ему же, судя по всему, в моей компании было вполне комфортно. Подняла глаза, изучая его расслабленную позу: нога закинута на ногу, указательным пальцем правой руки он гладил горлышко бокала, с нескрываемым удовольствием наблюдая за моей растерянностью.

В этот затянувшийся момент молчания я особенно прочувствовала на себе его подавляющую энергетику. Не прошло и минуты наедине, а время будто остановилось.

– Арина, сколько тебе лет? – начал он наш странный разговор.

– Двадцать.

Хотелось спросить: «А вам?» – но мне показалось это невежливым, и я промолчала.

– Ты ведь студентка, на кого учишься?

– Управление строительством, – ответила отчего-то еще тише, а он посмотрел так, будто ждет продолжения.

 – Отец хочет, чтоб я пошла по его стопам.

– А чего хочешь ты?

Этот простой и неожиданный вопрос поставил меня в тупик. Я всегда доверяла отцу и его опыту, его решения не обсуждались ни мной, ни мамой. Он с детства приводил меня в свой кабинет, сажал в огромное кожаное кресло за своим столом, говоря, что однажды оно станет моим. Это было как предназначение, моя личная миссия, которую я непременно должна выполнить.