Когда звезды коснутся Земли

Хотя еще вечером, играя с Арчи, они устроили тут настоящую неразбериху.

«Оказывается, я не так и одинок, раз есть кого терять», – поймал себя на неожиданной мысли Томас и иронично улыбнулся.

Пусто было и на кухне, и в двух гостевых комнатах, которыми давным-давно никто не пользовался, но Дар содержал их в идеальном порядке, не теряя надежды, что гости однажды появятся снова.

Попутно Томас заглянул и в гараж, где под защитным чехлом стоял раритетный дедов электромобиль, передвигающийся наземно, пара скайбайков, катер и одинокий велосипед, на котором до сих пор любит погонять Дар.

Том вышел на улицу. Влажный прохладный воздух, не стесняясь, заполз под футболку, заставляя поежиться.

«Не могли же они испариться или уйти куда-то посреди ночи?»

За спиной от сквозняка резко хлопнула тяжелая дверь, оставленная нараспашку, и Томас едва не подпрыгнул.

«Хотя, Арчи мог удрать в лес, он и раньше проделывал такое несколько раз».

После большого города с бесконечными правилами приличия Томасу тоже хотелось на какое-то время стать по-настоящему диким и свободным. Наверное, поэтому он и не ругал Арчи, когда тот устраивал подобные «незаконные» вылазки. Днем пес обязательно возвращался домой и до вечера дрых без задних лап. Уставший, потрепанный, с запутавшимися в густой шерсти колючками, но при этом такой счастливый и довольный собой, что никаких чувств кроме зависти не вызывал.

Обогнув дом, Томас заметил, что из окна лаборатории льется свет.

– Не удивлюсь, если он тут среди оборудования и живет, когда меня нет, – со вздохом облегчения еле слышно проворчал мужчина, приближаясь к небольшому современному зданию.

Система безопасности отсканировала данные чипа, и дверь отъехала в сторону.

– Дар, Арчи! Вы здесь? – в нетерпении прокричал Томас, заглянув сперва в дверь кабинета, где еще вчера было активировано клонирование пчел, а затем туда, где располагались приборы, с помощью которых и удалось отследить таинственный сигнал из глубин космоса.

Повисшая в помещении тишина в тандеме с неизвестностью пугала все сильнее. Она давила и оглушала одновременно. Для Томаса, который больше ценил возможность побыть наедине с самим собой, чем в шумной компании, это чувство было ново.

– Дарвин! – вырвалось из груди, когда из-за стола показались знакомые яркие кеды и стройные ноги в синих джинсах, так подходивших под цвет его глаз.