Побасёнки

Потом он сделал вывод – странный случай!

Затем заверил короля: «Для антидота

Является незаменимой и весьма могучей,

Слюна на языке у Ланселота».

Теперь уже и Ланселот дождался:

Он час облизывал у королевы груди,

От счастья плакал, выл и наслаждался,

Меняя направленье и размах по амплитуде.

Сбылось его заветное желанье!

И радости душевной не было предела,

Исчезли все сердечные терзанья,

А плоть от мыслей дерзких затвердела.

Стук в дверь мечтателя на землю опустил:

То дерзкий маг пришел за гонораром!

Глас жадности счастливчику глаза застил,

И заорал он истерично, как объятый жаром:

«Пшёл вон! Презренный чернокнижник!

Как видно, напрочь потерял ты страх,

Не мни, что будто мне – сподвижник!

А королю ты вовсе смертный враг!

Не вздумай на меня пожаловаться где-то,

В петле тогда на дыбе вмиг взлетишь!

Послушай, лучше доброго совета —

Побереги ты свой магический престиж».

Смиренно к двери молча пятясь задом,

Кляня в душе тщеславья хвастовство,

Маг Мерлин, наконец-то, осознал с досадой,

Что нагло кинул нынче Ланселот его…

Дождливым вечером под всполохи грозы,

Прокравшись мимо дремлющих постов,

Обрызгал Мерлин королевские трусы…

Не оставляйте неоплаченных счетов!

Дорога в рай

Шел человек с собакой по дороге,

Не близок и нелегок оказался путь.

И человек уже с усильем двигал ноги,

Да и собаке не мешало б отдохнуть.

В дороге с ними многое случалось:

И реки поперек, и горы в небеса,

И смерть в попутчики однажды набивалась,

И алые в пути встречались паруса.

Теперь хотелось хоть немного отдохнуть,

Попить из родника, не торопясь поесть…

И тут к оазису друзей подводит путь!

Воистину, и к ним пришла благая весть!

Тяжелые врата, высокая ограда,

Благоухание цветов, журчание ручья,

Наполненные солнцем гроздья винограда,

Прохладный полумрак и трели соловья…

Наш путник у привратника спросил:

«Скажи, любезный, что это такое?»

Ответ привратника невольно грудь сдавил:

«Здесь рай и место со святыми упокоя.

Теперь, как истинно почивший в Бозе,

Ты здесь навеки сможешь отдыхать,

Не думать никогда ни о какой угрозе,

Ни по какому поводу теперь не воздыхать».