Королевская жемчужина. Поцелуй на удачу

Белоснежная сорочка, камзол, расшитый серебром, темные волосы чуть ниже плеч, приятные мужественные черты, военная выправка – выдавали в нем благородного дворянина, а еще чужестранца.

Скорее всего он был одним из гостей, которые прибыли на праздник к отцу. Его имя в любом случае ни о чем мне не сказало бы, и я не стала его спрашивать, как и называть свое. Лишь ответила на протянутую руку, чтобы взобраться на коня и поскорее вернуться домой, в свою золотую клетку.

А еще мне не терпелось расспросить отца, почему он так усердно скрывал меня все эти годы, что даже наш народ ничего не знал о моем существовании.

Глава 3

– Держитесь крепче, – предупредил мужчина, усадив меня прямо перед собой и заключив в кольцо сильных рук. Резвый конь будто и не почувствовал нашего веса, рванул с места и тут же пустился вскачь.

После всего, что успела пережить за этот день, мое сердце едва утихомирилось, а вот тревожные мысли все еще продолжали метаться в голове перепуганными птицами.

Где гарантия того, что этот спаситель окажется лучше предыдущего и не попытается мной воспользоваться? После знакомства с Дарклином доверия к мужскому полу у меня поубавилось. Здесь же, на одном коне, мы оказались так близко, что несмотря на порывы теплого морского ветра, я ощущала чужое горячее дыхание на своей шее, и этот факт не мог меня не волновать.

– Мисс, с вами все в порядке? – вежливо поинтересовался мужчина, заметив, что я почти не дышу.

 – Надеюсь, эти разбойники не успели причинить вам вреда?

– Нет, сударь. Спасибо, вы успели как раз вовремя.

Путь до дворца не занял много времени. Мой спаситель оказался не только серьезным, но и столь же молчаливым. Где-то в глубине души я была благодарна ему за это. Спроси он меня о чем-то, правду я все равно не могла бы раскрыть, а придумывать что-то и лгать этому благородному человеку, пришедшему на помощь незнакомке, попросту не хотела.

Позолоченная карета и сам барон Дарклин остались позади, в то время как дворцовые пики с развевающимися флагами становились все ближе.

Постепенно тревога и неловкость начали отступать, а я краем глаза смогла наконец повнимательнее рассмотреть чужестранца, в объятьях которого оказалась.

Внешне ему было не более тридцати, может меньше. Сосредоточенное выражение лица, словно на его плечах лежала ответственность за целый мир. Такое и младенцу добавило бы возраста.