Королевская жемчужина. Поцелуй на удачу

– Войдите, – прокричала я и специально отвернулась к окну, не желая показывать свою заинтересованность.

– Мисс Алайя… – таким я слышала его впервые. Ни грамма давления, или скрытых насмешек, лишь волнение и забота в голосе. Или это очередная игра? – У меня для вас плохие новости.

На эту его фразу я невольно оглянулась и выдала первое, что пришло в голову.

– Пришли сообщить, что данной вам властью не выпустите меня на берег до самого Саденвилла?

Шутка не удалась. Адмирал даже не улыбнулся, словно и вовсе меня не слышал.

В несколько шагов мужчина преодолел расстояние между нами, его широкие ладони накрыли мои плечи, удерживая на месте.

– Алайя… – он действительно готовился сообщить что-то страшное, только никак не мог подобрать нужных слов.

– Да говорите уже, что случилось?! – не выдержала я повисшего в воздухе напряжения.

– Азибад пал. Все, кто были во дворце, погибли.

АДМИРАЛ МАККЕЙН

Сколько раз мне приходилось сообщать подобные новости. Но одно дело, когда перед тобой стоит бывалый вояка, закаленный сражениями, а совсем другое – хрупкое и невинное создание с глазами ангела, каким и являлась эта удивительная чужестранка.

Девушка, чья кожа подобна блеску арагонита на солнце, а губы ярче самого спелого яблока и слаще меда. В этом я был уверен, даже не пробуя их на вкус.

Услышав новость, какое-то время она пыталась ее осмыслить, а потом, будто подкошенная, стала опадать в моих руках.

– Этого не может быть…

– Алайя, – сорвалось с языка ее имя.

Вот уже пять дней оно навязчиво не покидало моих мыслей, преследуя всюду, куда бы ни шел, и чтобы не делал.

Как и ее образ тем ранним утром, такой нежной и открытой, теплой ото сна. Проснувшись от ее криков, думал, сойду с ума, голыми руками убью подонка, осмелившегося пробраться в каюту и потревожить покой моей южной красавицы. А в итоге сам едва не погиб у ее ног. Один робкий взгляд из-под темных ресниц, свежий румянец, застенчивая улыбка, и я бесповоротно капитулировал, хоть упрямо не желал признавать этого.

В моей жизни было много женщин. Маркизы, баронессы, даже принцессы – самые отборные прелестницы королевского двора вешались мне на шею и с радостью залезали в мою постель. Но ни с кем из них даже близко я не испытывал такого, чтобы от одного взгляда сердце заходилось в груди, а мне хотелось сгрести ее в охапку и закрыть своим телом от всего мира, такую чистую и беззащитную.

Естественно, перемены во мне заметили и остальные, что было непозволительно.