Галактика строгого режима

Не то, чтобы мы очень надеялись узнать там что-то новое, но хоть какая-то надежда, что эта бесконечная говорильня закончится, уже воодушевляла.

Просидели на совещании часа три. И тут, к нашей радости, гости потихоньку иссякли. А может, вспомнили, что время уже обеденное. Какой-то специалист по государственному управлению предложил, было, устроить видеосъемку для истории, но генерал сказал, что съемка для истории ведется с самого начала, а по телевизору пока все равно не планируется ничего показывать.

На том и порешили…

Дальше события снова понеслись. Даже накормили нас, хоть и сытно, но на скорую руку. Потом значительно поредевшая группа провожающих проводила нас на секретную станцию метро, откуда небольшой поезд, всего из двух вагонов, повез нас в Подмосковье, в одно-единственное место, о котором все слышали, но о местонахождении которого мало кто догадывался. Это была станция телепорта – единственная, расположенная прямо на Земле. Работала она только на отправку, но нам, в общем, именно это и нужно было.

Часа в четыре мы были на месте. А дальше все прошло очень буднично – еще полчасика, и мы с сопровождающими были за несколько сотен парсеков от Земли, на нашей космической верфи.

Верфь эта была расположена в одном очень интересном месте, да и вообще она была предметом нашей гордости.

На высоте примерно семнадцати километров, где уже никак почти не ощущалась атмосфера одной буйной планетки, в кратере давно остывшего вулкана, и расположилось наше космическое производство.

Как ни странно, именно этот место признали идеальным – почти никакого контакта с местной флорой и фауной, но по специально пробитым каналам можно легко и сравнительно быстро закачивать необходимые для производства объемы атмосферных газов. Горная порода в местах древних прорывов лавы была очень богата металлами, начиная от железа и заканчивая гораздо более редкими.

Сам кратер имел почти идеально ровную поверхность, совсем чуть-чуть присыпанную звездной пылью.

Именно звездной, потому что обычная пыль не могла сюда подняться из-за невероятной разреженности атмосферы.

Рабочие цеха представляли собой огромные отверстия в грунте, прикрытые такими же огромными раздвижными крышами. Производство шло по принципу «один цех – один корабль». Собственно, любой наш космический корабль собирался от нуля до конечной отделки, не покидая «стапелей» своего цеха.