Погладить запретного зверя. Авантюрно-этнографические повести

Вертолёт пошёл круто вниз, мелькнули домики, поляна, и вот уже винт вращается вхолостую, по инерции, машина на твёрдом грунте. Дверь отвалилась вбок, и в салон ворвался птичий гомон, и стрекот кузнечиков, и запах скошенной травы, и каких-то цветов… какая благодать! Парни мигом договорились с водителем УАЗа, и через пять минут катили к посёлку. Водитель, конечно, знал Ивана Мурунова, остановил напротив его дома.

— Через час обратно будем ехать. Успеешь, отец? – спросил Лёха.

— Наверно. Мне поговорить только.

Иван, крепкий мужик лет за сорок, не спрашивая, открыл калитку, поздоровался.

— Проходи в дом. Жарко на солнце. Чай будешь?

— Нет, спасибо. Я ненадолго. В прошлом году вы помогали искать погибшего этнографа.

— Ну?

— Мне нужно знать точное место.

— Карта есть?

Юрий Сергеевич достал карту. Иван сразу сориентировался.

— Вот, смотри, излучина, тут плоское место, вот зимушка, рядом с ней поляна. Здесь вертушка сесть может, другой посадочной площадки поблизости нет. Ну, вот, отсюда вдоль берега вверх километра полтора по лесовозной дороге, в этом месте русло раздваивается, тут перейдёшь на правый берег.

Сейчас вода небольшая, по пояс переберёшься. Оба русла перейдёшь, иди вниз вдоль берега до вот этой речки. Мы её Мрачной называем. От устья где-то полкилометра вверх – завал. Вот там и нашли. А что толку-то туда идти? Мошку только кормить.

— У него аппаратура всякая была, там информация важная.

— Ничего ты там не найдёшь. У нас говорят, кто по Мрачной пойдёт, гибель свою найдёт.

Нехорошие места.

— Попробую, как получится. Посмотрите ещё вот эту схему. Она вам ничего не напоминает? – Юрий Сергеевич подал рисунок на обороте книжной обложке.

Иван повертел лист так и эдак, хмыкнул.

— Так это ж Мрачная и есть, вот, глянь, — он приложил к карте. Вот, этот приток, а вот этот, конечно она. А вот здесь Петька Кяляндига с бабой живёт, — ткнул он пальцем в крестик.

— Как живёт? В смысле на промысле?

— Нет, они там постоянно живут. Как советская власть кончилась, работать не обязательно стало, так он и ушёл в тайгу.

Говорит, как предки жили, так и я буду. А сам, однако, не в чуме, в русской избе живёт. И печка нормальная. Выбирается в посёлок иногда купить кое-что.

— А как же они в «гиблом» месте живут?

— Живут. Он, говорят, с чёртом знается. Его Мрачная не берёт.

— Иван, а вы не слышали про Летающего Человека?

— О! А ты не за этим ли приехал? – Иван закурил. – Не лез бы ты в это дело, не по тебе оно.