Под защитой монстра

Тащу, что есть сил. Ремешок кожаный, качественный, выдержит.

Что, не ожидал, зараза?! На войне, как на войне.

Оценив мой решительный настрой, воришка предпринял неожиданный ход – отпустил сумку, и я вместе с ней кубарем полетела прямиком на трассу.

Очки исчезли с моего лица еще во время падения. Когда же я встала на ноги, не сразу осознала, где нахожусь. Вижу я без очков более-менее нормально только сильно вблизи. А здесь кругом было одно расплывчатое пятно, даже куда идти непонятно. Слепой крот посреди дороги чувствовал бы себя примерно так же.

Машины раздраженно сигналили и пролетали мимо, обдувая ветром, а на меня, судя по звукам, уже надвигалось что-то большое, типа грузовика или автобуса.

«Господи, да не может же все так закончиться?!» – посетила голову последняя мысль, прежде чем случилось невероятное. Меня будто порывом ветра подхватило, и вот мы уже стоим на обочине. Только в объятьях ветра не бывает так тепло и уютно. Поднимаю глаза и вижу мощную мужскую грудь, широкий разворот плеч, волевой подбородок, красивые губы… дальше все расплывается.

«Супермен» поставил меня на землю, опустив широкие ладони на мои плечи.

– Ты в порядке? – заботливо поинтересовался он на английском неожиданно проникновенным голосом. И отчего-то показалось, будто я его уже слышала. Только в голове такая каша от пережитого ужаса, что могло и почудиться, не мудрено.

Стою, словно язык проглотила. Закостеневшими пальцами стиснула злосчастную сумку. А от осознания того, что из-за нее могла сейчас лежать раздавленной лепешкой на дороге, меня начало трясти.

Тогда, не говоря ни слова, мой спаситель притянул меня к себе и заключил в объятья, в которых оказалось невероятно жарко, но совсем ничего не страшно. И весь этот расплывчатый мир вокруг, полный опасностей, в его сильных руках вдруг стал похож на безобидного пушистого котенка.

Позволив себе расслабиться, уткнулась носом в рельефную мужскую грудь, прикрытую футболкой, вдохнула легкий, манящий свежестью аромат его кожи.

Как представила себя со стороны: испуганную, слепую, растрепанную, где-то на римской обочине в объятьях незнакомца, чьего лица я даже не запомню, потому что не имею возможности увидеть, и стало так саму себя жалко.

В другой момент от такого громилы уже неслась бы с воплями куда подальше, но конкретно этого я почему-то не боялась.