Светлан Голосеев – гвардеец монгольского императора

– А тот купец, правду ли говорил, что всех в татарскую веру оборотят?

– Откуда бы ему знать, что задумал посол ханский? Может, тот Щелкан сам купчишке на ухо нашептал? Часто слухи пускают те, кому эти слухи выгодны, понял?

– А-а, вон как! А про разбой татарский, значит, диакон верно толкует, что богом кара такая ниспослана?

– Тьфу ты! Этих вообще никогда не слушай, церковь свою выгоду ищет. Их хан от ясака освободил[16 - Духовенство, включая членов семей, церковные и монастырские земельные угодья со всеми работающими там людьми, не платило налога, все «церковные люди» были освобождены от военной службы.

Благодаря этому церковь богатела и была всецело на стороне монгольских владык, вплоть до угрозы отлучения от церкви целых княжеств в случае их склонения к неповиновению Орде], они, знай, богатеют. Потому и боятся, что народ татар побьёт. Татары тогда озвереют и церкви заодно пожгут, и служек порубят.

– Не пойму я, тятя, кому ж дурные слухи против татар полезны?

– По моему разумению, тем, кто хочет татар на князя натравить и на тех, кому князь тверской люб.

– Это выходит, московскому князю нужно тверское разорение?

– Вот, соображаешь. У нас тут тоже сторонники Калиты имеются, только красятся под истых тверичей. А сами втихаря народ баламутят. В любом стаде паршивые овцы-то есть. Вот потому тебе и толкую: никогда в такие споры не встревай и всегда своей головою думай, кому и для чего слухи посланы. Уяснил?

– Уяснил, тятя.

– То-то. Скидай чистое, старое надевай.

Смолить пойдём. Успеть бы, пока дожди не пошли.

«И было так, что в пятнадцатый день августа, рано утром, когда торг собирается, некто дьякон тверитин, по прозвищу Дудко, повел кобылу молодую и очень тучную поить на Волге водой. Татары же, увидев, отняли ее. Дьякон же пожалел и начал громко кричать: „О, мужи тверские! Не выдайте!“ И был между ними бой. Татары же, надеясь на свою власть, начали сечь мечами. И тотчас сбежались люди, и взволновались, и ударили в колокол, и стали вечем, и узнал об этом весь город, и собрался народ, и было смятение, и кликнули тверичи, и начали избивать татар, где кого застали…»

– Тятя, слышь, ор какой на торге? А вон дым видать, тятя, и в колокол бьют.

Беда, однако, надо бежать помогать…

– Погоди, Светлан, не спеши вперёд смерти. Вон Нежданов сын бежит, поди, с вестью.

– Лю-ю-ди! Лю-ди! Тверской народ с ордынцами бьётся! Помощь зовут! Люди!..

– Погоди-ка. Говори толком.