Золото самураев

А после нескольких практических занятий на полубаке я признал правоту тайца – я был обыкновенным костоломом, не более. Вспомнил своего инструктора по рукопашному бою: знал ли он о существовании такого вида боевого искусства? И понял – знал. Но работал он с нами по программе, утвержденной каким-нибудь маразматиком-генералом, который, видимо, пил водку еще с самим Харлампиевым, и самбо было для него вершиной рукопашного боя.

Второе, что я понял – Пачанг был большим мастером и прекрасным учителем. Я не удержался и как-то спросил его, где и кто обучал его самого, на что тот загадочно ответил:

– Вернемся в Бангкок, сам узнаешь.

И еще одна мысль сверлила мне мозги: почему Пачанг так заботится о нас? Неужели только из-за того, что я ему помог в заварушке, пусть даже и опасной для него? Но пока помалкивал в тряпочку и исправно, с грохотом, опасным для яхты, валился на палубу после очередной неудачной попытки достать Пачанга своим любимым прямым ударом, Он, как змея, мгновенно реагировал на все мои уловки, а я вновь и вновь проверял прочность тиковых досок палубы.

Самое непонятное, что иногда, после очередной неудачи я слышал похвалу тайца, Наконец наступил долгожданный миг: я успел среагировать на прием вовремя, и Пачанг получил полновесный удар. Разница в весе у нас была внушительная, и он чуть не улетел за борт. Мгновенно вскочил, а на его лице воцарилась блаженная улыбка, будто я только что ему вручил звезду Героя Советского союза. Матросы зааплодировали. Я тоже слегка обалдел и с удивлением смотрел на свою левую руку, как на волшебную палочку…

Наши переживания были прерваны громким одобрительным свистом с рубки – Энди приветствовал мой успех и срочно готовил очередной high ball.

– Невероятно! Брависсимо! Наш супермен не валяется, как мешок, а стоит на ногах! За это стоит выпить.

И стал готовить еще один бокал. Я вопросительно взглянул на Пачанга. Тот, продолжая улыбаться, разрешающе кивнул. Я давно не испытывал такого наслаждения – стакан виски со льдом показался мне золотым кубком чемпиона мира.

– Й-а-а! – непроизвольно вырвался из меня торжествующий клич, и я, отхлебнув пару глотков, запустил стакан высоко вверх, а сам, ухватив всегда лежащую у рубки короткостволку, успел над самой водой превратить его в мельчайшие осколки. Впервые я ощутил, что смогу когда-нибудь сделать такое, как Пачанг, а таец, улыбаясь, поднял вверх большой палец.