Эниа

В частности у Нажема Ханзули, который оказал ему радушное гостеприимство, подсказал дорогу, а в конечном итоге обобрал его… Неважно, хотя бы память о вкусе чая вызывал у него положительные эмоции.

Сиймор снова вернул его на этот материк:

– Ну, мы расположились, надеюсь, тебе удобно, можешь спрашивать. Не стесняйся, если вопросы могут показаться странными. Ответы тоже будут… неожиданными. – он, видимо, готовился к интересной беседе.

– Ну, Сэр… – осанка

глаза

Кинга не позволили Питеру обратиться к нему просто по имени.

– Сиймор! – улыбнулись огненные глаза.

– Да, Сиймор… вы с вашей внучкой… кто такие?

– Я владелец книжной лавки. А Ан? Она мне не внучка. Называет меня так из уважения, наверное. Мы слишком долго вместе. Или для того, чтобы напомнить мне о моем возрасте?… Ладно, послушай… – все это хождение вокруг да около немного напрягло Питера, было введением

к чему? к тайне? к чему-то экстремальному?

Сиймор продолжил:

– Мир устроен дуалистическим образом.

Ин и Ян. Мужское и женское начало. Свет и тьма… Мы и они. Прежде и ныне… Я знаю, что ты понял, так что останови меня. Скажи, в последнее время ты не чувствовал себя странно?

– Да, болела голова. Я не мог сосредоточиться на своих ежедневных проблемах. И стал обретать чуть

гораздо

более детальные знания об окружающих меня предметах. А если вспомнить и о перестрелке… – они не были столь близки, чтобы сказать им о числах, он не посвятил в детали даже Мартина.

Сиймор и Ан переглянулись украдкой.

Питер воспользовался моментом и посмотрел украдкой на нее.

– Сказав, что она в тебе не ошиблась, я имел ввиду то, что тебе известна этимология слова Кинг – любой, имеющий доступ к Гуглу, может узнать это.

Если ему это интересно, конечно.

– Что же во мне особенного? – вяло спросил Питер, пытаясь не показать свою надежду действительно вникнуть в суть. В контексте последних дней термины «реально», «ненормально» и «особенно» срочно нуждались в новом определении.

Или хотя бы в еще одном мнении.

– Шипы. – небрежно сказал Сиймор и еще более небрежно глотнул чаю.

Шипы?

Питер вспомнил изображение или скорее чертеж тающих стальных шипов, «увиденных» незадолго до сна.

С этими глазами он, может, и вправду читает мысли? Но ведь шипы даже не были мыслью…

Чай в чашках из муранского стекла, но нехарактерной формы… Брось думать сейчас об этом!

Его застали врасплох, и он не знал, что ответить.