ВикиЛэнд: Тайна старика Иоганна

Вика зажмурилась, а затем медленно открыла глаза. Домовой словно сквозь землю провалился. Девочка подошла к стене, дотронулась до неё и зачем-то постучала кулачком.

«Ай… Какая твёрдая».

Никто не ответил, и Вика не знала, что делать. Снорфи ей, конечно же, дал указания, но сейчас всё это казалось каким-то миражом, и страх окутывал медленно, но уверенно.

– Так. В лучшем случае я просто врежусь в стену и упаду на пол, – девочка решила рассуждать вслух, в надежде, что голос поможет одолеть страх, и, кажется, это помогало, – В худшем – я застряну в какой-то комнате другого мира.

Но Снорфи уже там и ему нужна моя помощь. А ещё это нормально, что я больше боюсь удариться об пол, чем застрять в другом мире?

Сообразив, что отвечать на этот вопрос некому, Вика подошла вплотную к противоположной стене для большего разбега, и через мгновение две детские ножки прикоснулись к чудо-обоям.

Миг.

Стена стала ватной, и девочка почувствовала, что полностью проваливается в неё.

Миг.

Стремительное падение в полной тьме.

Миг.

Девочка продолжает падать, но скорость как будто замедляется, а, может, так просто кажется. В то же время свет с огромной скоростью начинает поедать тьму.

Миг.

Девочка стоит на песке, но от мысли о мягкой посадке падает всем телом, чтобы полежать с закрытыми глазами и осмыслить последние пару секунд своей жизни.

– Ты в порядке? – Снорфи похлопал Вику по плечу.

Девочка открыла глаза и уткнулась взглядом в белоснежный песок, который кольнул зрачки россыпью света, тут же в поле зрения были обе лапки домового.

Вика поднялась, и её взору открылось море, разливающееся во все стороны пенистыми волнами, будто все живущие где-то на дне существа разом почистили зубы, а теперь выплёвывают то, что до недавнего времени было зубной пастой. Каждый наплыв волн старался оттолкнуть любые желания отдохнуть или искупаться, да и вода цветом больше напоминала цемент и не имела ничего общего с оттенком, который многие привыкли называть нежным выражением «цвет морской волны».

Небо, словно выкрашенное грифельным карандашом, было в тон морю и, где-то вдалеке они сливались в едином порыве, размывая линию горизонта. На удивление, ещё недавно белоснежный песок, не создавал сильного контраста на фоне такого зрелища, а наоборот, как хамелеон, обернулся в светло-серые краски, подстраиваясь под окружающий мир.

Редкие деревья, торчащие вдоль берега, больше напоминали сгоревшие бенгальские огни.