Завистливые Боги

 – Я такой какой есть, и я обязан помочь друзьям. Ложись спать без меня. Устроим романтический ужин в другой раз.

Оливия хотела возразить, но Иван выскочил прежде, чем успела проронить хоть слово. В душе парня бушевал пожар противоречий, разгораясь всё сильнее. Остаться с женой гораздо проще и лучше, чем искать приключений и рисковать жизнью. Но иначе нельзя, ведь от этого зависела не только судьба мира, но и судьба его семьи.

Она поймёт, пусть не сегодня, но поймёт. Любовь побеждает и не такое…

Глава девятая

Корпоративный челнок снижался над крышей, словно большая чёрная птица.

Джону он напомнил бумеранг, с той разницей, что имел почти полностью треугольную форму. В задней части аппарат сужался, образуя небольшую впадину, откуда с тихим гулом вырывалось синее пламя.

Джон Рикс взглянул на часы. Браслет сработал мгновенно, реагируя на мысленный призыв. Огненные цифры зависли в воздухе, разгоняя утренний сумрак. Опоздал! На целых десять минут.

Мужчина тихо выругался, проклиная себя, что согласился использовать службу доставки «Нанотек».

Лучше бы вылетел частным самолётом, как всегда делал. Старый добрый «Гольфстрим» доставил бы его на место вовремя, хоть и летел дольше. Да и потом, эти длинноногие стюардессы, готовые станцевать стриптиз по мановению руки.

Джон встряхнул головой, прогоняя соблазнительные мысли. Когда угодно, но не сейчас. Его вызвали в Берн не просто так. Разбудили в три часа ночи, будто солдата по тревоге. В каком-то роде так и есть.

Он стал самым молодым начальником американского подразделения Корпорации не для того, чтобы отсиживать штаны.

Челнок совершил посадку. Аспидная поверхность словно завибрировала, поддёрнутая дымкой. Рикс знал, что так снимаются защитные экраны. Никто не проникнет в аппарат, пока не пройдёт проверку на ДНК. После того случая угона в России меры безопасности утроили.

Овальная дверца откинулась вверх. Из проёма высунулась голова пилота в шлеме. Рука в серой защитной перчатке поманила Джона.

Пальцы Рикса сжали ручку дипломата из крокодильей кожи. Он последний раз взглянул на город. Нью-Йорк с высоты птичьего полёта напоминал огромный пчелиный улей. Низкие тучи отбрасывали недостаточно света, но и его хватало, чтобы увидеть шпили небоскрёбов, огни автомобилей, пробиравшихся по забитым автострадам, деревья Центрального Парка ближе к линии горизонта. Город не просыпался, отнюдь.

Нью-Йорк никогда не спал.