Во имя котиков и любви

В том, что эта маленькая мохнатая голова полна мудрых мыслей, я почему-то никогда не сомневалась.

– Муррр, муррр, – подтвердил мой маленький тигра.

– Ладно, твоя взяла, – согласилась с котом, вынимая из специального чехла свой свадебный наряд.

Симка оказался прав. Стоило его надеть, как на душе стало спокойнее и радостнее что ли. С фотографии в рамке на меня одобрительно смотрели мама с папой. Я давно не снимала ее со стены, а тут вдруг почему-то захотелось прижать фото родителей к самому сердцу.

Представляю, как они переживали бы за меня сейчас, обнимали, раздавали советы и бесконечные напутствия сразу на все случаи жизни.

– Если бы вы только знали, как мне вас не хватает.

Задумавшись о своем, я и не заметила, когда успела открыться входная дверь, а в спальню ввалился Аркадий. Мой широкоплечий красавец так и застыл в дверном проеме, засунув руки в карманы, а его серые глаза смотрели на меня с сожалением. Или все это мне только показалось?

– Вероничка, ты похожа на зефирку, – проговорил он заплетающимся языком, и я вздрогнула, оказавшись застигнутой врасплох.

 – Я тут хотел с тобой поговорить.

– А ну немедленно отвернись! Разве не знаешь, что это плохая примета? – спохватилась я, ненароком выронив из рук родительское фото в рамке. От удара об пол стекло разлетелось на мелкие осколки. Из глаз брызнули слезы, словно это у меня в душе что-то безвозвратно раскололось на части. – Жених до свадьбы не должен видеть невесту в свадебном платье, – пояснила на случай, если вдруг он не в курсе.

– Я не верю во всю эту чушь, – безапелляционно заявил Аркаша, по-хозяйски развалившись на диване. Отворачиваться или выходить за дверь он даже не собирался.

– Ладно. Главное, с тобой все в порядке, – растерев слезы по щекам, я присела рядом с любимым и уткнулась носом в его крепкое плечо, оставив мокрый след на модной рубашке. – Что-то я распереживалась. Всякие страшные мысли так и лезли в голову. У меня же кроме тебя никого и нет.

А если бы с тобой что-то случилось…

Слезы с новой силой хлынули из глаз и Аркаша, заключив в объятья, принялся меня успокаивать.

– Ну что ты разревелась, дуреха? Видишь, живой! Что со мной могло случиться-то?

– Просто, когда кого-то очень сильно любишь, больше всего и боишься потерять. Даже за саму себя не так страшно.

Странно, но после этих слов, которые сами вырвались из сердца, Аркадий резко протрезвел и серьезно призадумался.