Бутылка для Джинна

Усадив нас за компьютеры, Альфред стал в позу преподавателя и произнес:

– А сейчас мы приступим к изучению курса навигации в условиях полностью автоматизированного полета.

У нас отвисли челюсти. Большего, наверное, не мог бы сказать ни один профессор. Ехали, ехали и приехали. Штурман сделал паузу и, удовлетворенный результатом, продолжил.

– В данных условиях от нас требуется только одно – постоянно быть в полной готовности заменить компьютерную сеть в любой момент времени. Мы пройдем ряд аварийных отключений, но только тогда, когда будет полная уверенность в том, что мы готовы это сделать.

Поэтому, если вы уже расслабились и приготовились отдыхать в течение всего полета, то вы глубоко ошиблись. Занятия будут проходить ежедневно и по полной программе. Нас будет тошнить от количества повторов и отсутствия новизны. Вас будет воротить от одного только моего вида, а меня от вашего, но все это нужно пройти. Кроме того, один из нас должен находиться на вахте. Девять часов дежурство, следующее через двадцать семь часов. Режим достаточно жесткий, если учесть, что придется придерживаться основного расписания. Это, так сказать, вводная часть. А сейчас приступим к ознакомлению с материальной частью…

К пяти часам нам уже не хотелось идти ни на какую гимнастику. Альфред отнял у нас все силы. Таких занятий я еще не видел. Штурман вылил на нас такой водопад информации, что мы едва успевали следить за ходом его мыслей.

Тэдди пытался задавать вопросы, но Альфред заставил его сесть и продолжал свой монолог.

Создавалось впечатление, что его не интересует, усвоили мы новые знания или нет, он шел вперед и не оглядывался.

Лично я был ошеломлен всем происходившим на корабле. Иногда мелькала мысль, что наши начальнички просто не успели реабилитироваться после очередного полета. Командир играет роль властелина вселенной, а штурман – роль компьютера, переполненного накопившейся информацией за время полета.

Нереальность происходящего становилась все более явной.

Так или иначе, время близилось к пяти часам и я начал про себя гадать, что же за гимнастику предложат нам в этом ковчеге? Наверняка, что-то уж слишком специфическое, отработанное в полете и принятое за единственно верное. Я представлял себе дикие позы, в которых переплетались все конечности и не удержался от улыбки. Альфред уставился на меня, я явно сбил его с мысли.