Рождественская сказка для взрослых

На остановке зашла старушка-пенсионерка и окинула недоверчивым взором странную парочку, других пассажиров в автобусе не было.

Денис стащил шапку с бритой покаянной головы и заголосил:

– МАТЬ! ПРОСТИ! Прости меня непутевого!

Старушка вздрогнула и спросила дрожащим голоском:

– Чего?

– Прости за все. За… ух…ты… – закончить фразу Денис не успел, захлебнувшись от резкого тычка в живот.

– Заткнись, падла, – прошипел ему в ухо Константин.

– А чего ты делаешь? Чего шпыняешь? – заступилась старушка за зэка.

– Так, гражданка, идите по своим делам, – скомандовал Константин.

– Человек сказать хотел, а ты не даешь, – не унималась старушка.

– Я сказал, сядьте на свое место! Не мешайте органам! – повысил голос Константин.

– Органы, органы. Одни органы кругом. Человеков совсем не осталось, – проворчала старушка и демонстративно напялила скрюченными пальцами затасканную медицинскую маску на лицо. Затем с гордым видом, но печальными глазами молча проковыляла в голову салона и уселась поближе к водителю.

Константин смотрел на медицинскую маску не первой свежести, вытащенную из кармана при малейшей опасности, на сгорбленную покорностью спину, на потертый временем и бедностью гардероб – и ему стало бесконечно жаль старушку. Старость чувствует свою беззащитность и слабость, но старается до последнего сохранять достоинство как единственную опору перед отчаянием неизбежной унизительной смерти. Легко умирать молодым, да на миру, да в бою, и чтобы смерть была мгновенной. Молодость не понимает старых, немощных и больных, но Константин понял.

Опер также понял, что перегнул, и его лицо раскраснелось от волнения.

– Слушай, начальник. Если у тебя дела какие-то важные, может, разделимся? Ты свои порешаешь, а я быстренько свои – и сразу вернусь, – как ни в чем не бывало зашептал Денис заговорщицким тоном.

– Маска эта дурацкая. Зачем она ей сейчас? – бормотал Константин.

Опер совсем не слушал зэка. Старушка не выходила из его головы. Запуганная ковидом, она безропотно и привычно натянула кусок материи на рот, как главный оберег.

Защиту от вирусов, слов и неприятностей. Опер смотрел на безмолвное лицо старушки, на ее ритмичные кивки головой то ли вследствие болезни, то ли в такт движению автобуса. Она кивала головой, как послушный болванчик из лавки китайских сувениров.

– А я буду как штык, точно вовремя. Ну, договорились? – продолжал Денис.

– Чего договорились? – спросил Константин и вернулся в реальность из собственных мыслей.