Человек, который смеется

Этого человека нельзя было застигнуть врасплох. Спокойствия его не мог нарушить даже ужас. Его лицо говорило о том, что он постиг величие Бога.

В облике этого старика, этого углубленного в свои мысли преступника, была торжественность пастыря, хотя он об этом и не подозревал.

Он промолвил:

– Слушайте!

И, вперив взгляд в пространство, прибавил:

– Пришел наш смертный час.

Взяв факел из рук Аве-Мария, он взмахнул им.

Стая искр оторвалась от пламени, взлетела и рассеялась во тьме.

Доктор бросил факел в море.

Факел потух. Последний свет погас, воцарился непроницаемый мрак. Казалось, над ними закрылась могила.

И в этой темноте раздался голос доктора:

– Помолимся!

Все опустились на колени.

Теперь они стояли уже не на снегу, а в воде.

Им оставалось жить лишь несколько минут.

Один только доктор не преклонил колен. Снежинки падали, усеивая его фигуру белыми, похожими на слезы, звездочками и выделяя ее на черном фоне ночи. Это была говорящая статуя мрака.

Он перекрестился и возвысил голос, меж тем как палуба у него под ногами начала еле заметно вздрагивать, предвещая окончательное погружение судна в воду.

– Pater noster, qui es in coelis[56 - Отче наш, иже еси на небесех (лат.).].

Провансалец повторил по-французски:

– Notre P?re qui ?tes aux cieux.

Ирландка повторила на своем языке, понятном уроженке Бискайи:

– Ar nathair ata ar neamh.

Доктор продолжал:

– Sanctificetur nomen Tuum[57 - Да святится имя Твое (лат.).].

– Que votre пот soit sanctifiе, — перевел провансалец.

– Naomhthar hainm, – сказала ирландка.

– Adveniat regnum Tuum[58 - Да приидет царствие Твое (лат.).], – продолжал доктор.

– Que votre r?gne arrive, – повторил провансалец.

– Tigeadh do rioghachd, – подхватила ирландка. Они стояли на коленях, и вода доходила им до плеч.

Доктор продолжал:

– Fiat voluntas Tua[59 - Да будет воля Твоя (лат.).].

– Que votre volontе soit faite, – пролепетал провансалец.

У обеих женщин вырвался вопль:

– Deuntar do thoil ar an Hhalаmb!

– Sicut in coelo et in terra[60 - Яко на небеси и на земли (лат.

Никто не отозвался.

Он посмотрел вниз. Все головы были под водой. Ни один человек не встал. Так, коленопреклоненные, они дали воде поглотить себя.

Доктор взял в правую руку флягу, стоявшую на крыше каюты, и поднял ее над головой.

Судно шло ко дну.

Погружаясь в воду, доктор шепотом договаривал последние слова молитвы.