Собор Парижской Богоматери (адаптированный пересказ)

Так Жак Копеноль заслужил полное доверие народа не только в Генте, но и в Париже.

С той минуты, как в зале появился кардинал, Пьер Гренгуар всеми силами старался спасти свой пролог. Сначала он приказал замолкшим было исполнителям говорить громче. Затем, видя, что актеров никто не слушает, поэт остановил их и в течение пятнадцати минут не переставал топать ногами и подстрекать своих соседей, чтобы те требовали продолжения пьесы.

Все было безрезультатно. Смотреть на живых послов, да еще таких занятных, как Копеноль, народу было гораздо интереснее, чем на раскрашенных, расфранченных, изъясняющихся непонятными стихами, похожих на соломенные чучела актеров.

Плевать против ветра не имело смысла, и Гренгуар решил дождаться, пока зрители успокоятся.

Шум утих, и поэт придумал новую хитрость.

– Сударь! – обратился он к своему соседу, добродушному толстяку с терпеливым лицом. – Не начать ли с начала?

– Что начать? – спросил сосед.

– Мистерию.

– Как вам будет угодно, – отозвался сосед.

Этого полуодобрения оказалось достаточно.

Замешавшись в толпу, Гренгуар принялся на разные голоса выкрикивать, чтобы представление начали с начала. Он не замечал, что совершенно одинок в своем стремлении. Остальные зрители давно потеряли интерес к мистерии и мечтали только, чтобы высокие гости вообще ее отменили.

– Что там кричат? – недовольно поморщился кардинал.

Судья, сопровождавший его высокопреосвященство в числе других знатных господ, поднялся с места. Ему уже успели доложить о том, что произошло во Дворце правосудия в отсутствие кардинала.

– Прошу прощения, ваше высокопреосвященство. На двенадцать часов дня было назначено представление. Полдень пробило, и народ потребовал зрелища. Актеры были вынуждены начать мистерию в ваше отсутствие, – пояснил он.

Кардинал расхохотался.

– Честное слово, – воскликнул он, – надо нам было опоздать и к воротам Боде! Может, ректор университета поступил бы точно так же и избавил нас от необходимости выслушивать его речь! Как вы полагаете, мэтр Гильом?

– Ваше высокопреосвященство! – прищурив глаза, отозвался Рим.

 – Будем благодарны народу, что хоть здесь он избавил нас от половины представления!

Кардинал улыбнулся удачной шутке и заговорщически подмигнул Риму.

– Ваше высокопреосвященство, – подал голос судья, – прикажете разрешить этим бездельникам продолжать комедию?

– Продолжайте, продолжайте, – улыбаясь, махнул рукой кардинал, – мне все равно. Я пока почитаю молитвенник.