Собор Парижской Богоматери (адаптированный пересказ)

Пусть уж лучше спляшут мавританский танец или покажут фокус! Хотя, нет, они этого не смогут! Кишка тонка! Одно слово – актеры!

Слова Копеноля были встречены одобрительным гулом.

– Мне обещали показать избрание шутовского папы, – продолжал чулочник. – Знаете, как проходит этот праздник у нас в Генте? Собирается толпа, потом каждый по очереди сует голову в какое-нибудь отверстие и корчит гримасу. Тот, у кого, по общему мнению, получится самая безобразная физиономия, выбирается папой. Вот и все. Хотите избрать короля шутов по обычаю моей родины? Это будет повеселее, чем глазеть на ряженых!

Предложение чулочника было восторженно встречено толпой.

Всякое сопротивление было бесполезно. Гренгуар в отчаянии закрыл лицо руками. Его мистерия с треском провалилась.

5. Квазимодо

Для осуществления затеи Копеноля требовалась некоторая подготовка. Кто-то предложил для показа гримас использовать маленькую часовню, в которой стояла статуя коленопреклоненного короля перед девой Марией: головы можно было просовывать в каменное кольцо над входом.

Часовня быстро наполнилась кандидатами в папы, и дверь за ними захлопнулась.

Кардинал, ошеломленный таким поворотом событий, под предлогом неотложных дел удалился в сопровождении недоумевающей свиты. Почтенные горожане бочком пробирались к выходу. В зале остались только иностранцы и парижские простолюдины. В отсутствие высокопоставленных сановников можно было бесчинствовать безнаказанно.

Начался показ гримас. Первая появившаяся в отверстии рожа с вывороченными веками, разинутым наподобие звериной пасти ртом и собранным в складки лбом, напоминавшим голенище гусарского сапога, вызвала у присутствующих неудержимый хохот.

За ней последовала вторая и третья, еще отвратительнее.

Наконец появилась такая страшная физиономия, переплюнуть обладателя которой, по общему мнению, было невозможно. Четырехгранный нос, рот, изогнутый подковой, крохотный левый глаз, закрытый щетинистой рыжей бровью, а правый – громадной бородавкой, кривые зубы, растрескавшаяся губа, раздвоенный подбородок… Выдумать и изобразить на лице такую безобразную, нечеловеческую гримасу удалось бы далеко не каждому.

Победитель был избран единогласно.

– Папа! – закричали зрители. – Да здравствует папа!

Толпа устремилась к часовне и торжественно вывела оттуда вновь избранного папу шутов. Изумлению и восторгу зрителей не было предела. Гримаса оказалась настоящим лицом этого человека.

Это был урод из уродов.