Возмездие. Поэма

То, что касается людей, они проголосуют,

Как можно сомневаться? Париж уже ликует,

Сибура слушая, Тролона, тролонгистов,

Наполеоны оба слились дифтонгом чистым,

Берже сплетает их в отважный авангард,

Между Арколь, Лоди стоит бульвар Монмартр,

В зловонной, мерзостной тюрьме Спартак сейчас сидит;

Укрылся где-то Фемистокл и изгнан Аристид,

И Даниил уже во рву, сосед жестоких львов,

Мы миллионам брюхо распорем так легко!

    Джерси.

IX. Веселая жизнь

I

Ну, хорошо! Мошенники и короли насилья,

Присядьте-ка за стол, поближе к изобилью!

Спешите! Разместите всех!

Так, ешьте, пейте, жизнь так мимолетна!

А весь народ, влачащий жизнь бесплодно,

Для ваших лишь утех!

Рубите же леса! Озера осушайте!

Урежьте-ка бюджет! И родину продайте!

Да, пробил час такой!

А вот последний су, еще поля возьмите!

И в городах рабочих заморите!

Вам это не впервой!

Попойка светит впереди! Веселье распирает!

А бедная семья в соломе умирает

Где нет дверей, окна.

Мужчина в полутьме лишь милостыню просит,

Их мать иссохшую едва уж ноги носят,

И у ребенка нету молока.

II

Цивильный лист, дворцы и миллионы!

Я в подземельях Лилля слышал стоны,

Я видел этот заунывный мрак.

Там, под землей, где призраки ночуют,

Согбенные; их задавила жизнь, прессуя

В железный свой кулак.

Они страдают, воздух там токсичен,

Слепой чахоточному пить дает привычно,

Вода в углах бежит ручьём;

Ребенок в двадцать, и старик за тридцать,

И каждый вечер смерть – жестокая убийца

С косой заходит в гости вечерком.

Здесь нет огня, дождь заливает окна,

Где скорбь и злоба ткут свои волокна,

О, труженики бедные, для вас!

Около прялки с нитью, которую мотают,

Убогость в келью мрачную вползает

Из окон, утопающих в слезах.